<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


B. ИЗ БРИХАДАРАНЬЯКА-УПАНИШАДЫ

Брихадараньяка-упанишада примыкает к Шатапатха-брахмане. По своей тематике она, как, впрочем, и большинство других упанишад, мало чем отличается от Чхандогья-упанишады. И здесь главное – выяснение сущности Брахмана и атмана.

В текстах этой упанишады Брахман рассматривается по-разному. В одном из фрагментов (I, 6) понятие Брахмана употребляется для обозначения субстанциальной основы отдельных групп однородных явлений: речь – Брахман всех наименований (ибо она "носитель всех имен"); зрение – Брахман всех форм (ибо оно "носитель всех обликов"); атман – Брахман всех действий (ибо он "носитель всех действий").

В другом отрывке (II, 3) Брахману приписываются две основные формы существования: сат и тьят. Сат – это сущее как телесное, материальное; оно неподвижно, инертно, преходяще, смертно. Тьят – это сущее как нематериальное; оно вечно находится в движении, оно бессмертно.

В основной части текстов (в поучениях мудреца по имени Яджнявалкья) Брахман представлен как общая, единая основа (субстанция) всего сущего.

По словам Яджнявалкьи, все "исходит" из Брахмана, все "возвращается" в Брахмана. У Брахмана различные свойства: он видящий, осязающий, слышащий, мыслящий, познающий. Однако, находясь в "чисто" субстанциальном, или "брахманическом", состоянии ("один без другого"), он не проявляет и не может проявлять ни одно из всех этих свойств, ибо для того, чтобы какое-либо свойство могло проявить себя, необходимо, чтобы существовало "другое", т.е. объект, по отношению к которому это свойство может быть проявлено (IV, 3, 31).

Такое деление существующего на "одно" и "другое" Яджнявалкья признает возможным лишь в "этом", земном мире.

В Брихадараньяка-упанишаде находят отражение тенденции как к объективному и субъективному идеализму, так и к материализму. Если в высказываниях Яджнявалкьи содержатся мысли объективно-идеалистического характера, то в отрывке "Об источниках наименований, форм и действий" (I, 6) можно уловить зачатки субъективного идеализма (источник действий – индивидуальный атман). Автор фрагмента "Первоначало – вода" (V, 5) материалистически решает вопрос о первооснове всего существующего.

В гносеологическом плане представляет интерес отрывок "Мысль, речь, дыхание" (I, 5, 3). Здесь ставится вопрос о связи между чувствами и мышлением. Нет ощущений без мысли ("с помощью мысли видят, с помощью мысли слышат"),

1. [МИР КАК ЖЕРТВЕННЫЙ КОНЬ]

Брихадараньяка-упанишада, I, 1

  1. ОМ. Утренняя заря – это поистине голова жертвенного коня, солнце – глаз, ветер – дыхание, рот – огонь Вайшванара, год – туловище жертвенного коня, небо – хребет, воздушное пространство – живот, земля – копыта, страны света – бока, промежуточные страны света – ребра, времена года – члены, месяцы и полумесяцы – суставы, дни и ночи – ноги, звезды – кости, облака – плоть, песок – пища в желудке, реки – жилы, горы – печень и легкие, растения и деревья – волосы, восходящее [солнце] – передняя часть, заходящее – задняя часть. Когда он зевает, сверкает молния; когда он встряхивается, гремит гром; когда он мочится, идет дождь. Голос – это поистине его голос.

  2. День поистине появился как сосуд махиман1, стоящий впереди коня. Его2 лоно в восточном море. Ночь поистине появилась как сосуд махиман, стоящий позади коня. Ее лицо в западном море. Оба эти сосуда находятся впереди и позади коня. Будучи скакуном, возил он богов, будучи жеребцом – гандхарвов, будучи рысаком – асуров, будучи лошадью – людей. Поистине море – его родич, море – его лоно.

2. [БОГИ И АСУРЫ]

Брихадараньяка-упанишада, I, 3

  1. Потомки Праджапати делились на богов и асуров. Боги были моложе, асуры – старше. Они состязались из-за этих миров. Боги сказали: "Одолеем же асуров удгитхой при жертвоприношении".

  2. Они обратились к речи: "Пой для нас [удгитху]!" – "Да будет так!" Речь пела для них [удгитху]. Пользу, содержащуюся в речи, воспела она для богов, приятное, содержащееся в словах, высказала она для себя. Знали [асуры]: "С помощью этого песнопевца одолеют они3 нас". Они бросились на него, поразив его злом. То зло, которое состоит в говорении несообразного, и есть это зло.

  3. Затем сказали они3 пране4: "Пой для нас [удгитху]!" – "Да будет так!" Прана пела для них [удгитху]. Пользу, содержащуюся в пране, воспела она для богов, приятное она обоняла для себя. Знали [асуры]: "С помощью этого песнопевца одолеют они нас". Они бросились на него, поразив его злом. То зло, которое состоит в обонянии несообразного, и есть это зло.

  4. Затем сказали они зрению: "Пой для нас [удгитху]!" – "Да будет так!" Зрение пело для них [удгитху]. Пользу, содержащуюся в зрении, воспело оно для богов, приятное узрело оно для себя. Знали [асуры]: "G помощью этого песнопевца одолеют они нас". Они бросились на него, поразив его злом. То зло, которое состоит в видении несообразного, и есть это зло.

  5. Затем сказали они слуху: "Пой для нас [удгитху]!" – "Да будет так!" Слух пел для них [удгитху]. Пользу, содержащуюся в слухе, воспел он для богов, приятное слушал он для себя. Знали [асуры]: "С помощью этого песнопевца одолеют они нас". Они бросились на него, поразив его злом. То зло, которое состоит в слышании несообразного, и есть это зло.

  6. Затем сказали они мысли: "Пой для нас [удгитху]!" – "Да будет так!" Мысль пела для них [удгитху]. Пользу, содержащуюся в мысли, воспела она для богов, приятное замыслила она для себя. Знали [асуры]: "С помощью этого песнопевца одолеют они нас". Они бросились на него, поразив его злом. То зло, которое состоит в замышлении несообразного, и есть это зло. Так излили они на эти божества зло, так поразили они их злом.

  7. Затем сказали они дыханию во рту: "Пой для нас [удгитху]!" – "Да будет так!" Это дыхание пело для них [удгитху]. Знали [асуры]: "С помощью этого песнопевца они поистине одолеют нас". Они бросились на него и хотели поразить его злом. Но как ком земли разлетается, столкнувшись с камнем, точно так же разлетелись они во все стороны и погибли. Поэтому боги стали благоденствовать и были повержены асуры. Тот, кто знает это, благоденствует благодаря самому себе, а враг, ненавидящий его, гибнет.

  8. Они сказали: "Где тот, кто так помог нам?" – "Он во рту". Он – Аясья Ангираса, ведь он – сок членов5.

  9. Поистине имя этого божества – Дур, ведь смерть далеко6 от него. Смерть поистине далеко от того, кто знает это.

  10. Это божество, отразив от тех божеств зло, смерть, поистине повелело идти им туда, где кончаются страны света. Там оно положило их зло. Не должно ходить к тем людям, не должно ходить на край [света]. "Да не встретится мне зло, [да не встретится мне] смерть", – говорят.

  11. Это божество, отразив от тех божеств зло, смерть, поистине перенесло их через смерть.

  12. Поистине оно перенесло сначала речь. Избавившись от смерти, [речь] стала огнем. Перешагнув смерть, этот огонь пылает.

  13. Затем оно перенесло дыхание. Избавившись от смерти, [дыхание] стало ветром. Перешагнув смерть, этот ветер веет.

  14. Затем оно перенесло зрение. Избавившись от смерти, [зрение] стало солнцем. Перешагнув смерть, это солнце сияет.

  15. Затем оно перенесло слух. Избавившись от смерти, [слух] стал странами света. Эти страны света перешагнули смерть.

  16. Затем оно перенесло мысль. Избавившись от смерти, [мысль] стала луной. Перешагнув смерть, эта луна светит. Так поистине это божество переносит через смерть того, кто знает это.

  17. Затем оно воспело для себя пищу. Ибо какая бы пища ни поглощалась, она поглощается им одним. Здесь7 – его опора.

  18. Эти боги сказали: "До сих пор воспевало ты для себя всю пищу, какая только имеется. Дай нам теперь вкусить этой пищи". – "Войдите в меня!" – "Да будет так!" Они все вошли в него. Поэтому когда кто-нибудь поглощает с его помощью8 пищу, они насыщаются этим. Точно так же его [близкие] входят в того, кто знает это, он становится охранителем своих [близких], первым среди них, впереди идущим, поглощающим пищу, владыкой. Тот же, кто среди близких станет противником знающего это, поистине не сможет быть охранителем своих людей. Но тот, кто следует за ним, кто, поистине следуя за ним, стремится быть охранителем своих людей, тот сможет быть охранителем своих людей.

  19. Он – Аясья Ангираса, ведь он – сок членов. Поистине дыхание – сок членов, да, дыхание поистине сок членов. Поэтому иссыхает та часть тела, из которой выходит дыхание, ибо поистине оно сок членов.

  20. Это – Брихаспати. Поистине речь могущественна. Он ее владыка. Поэтому он Брихаспати9.

  21. Это – Брахманаспати. Поистине речь – Брахман. Он ее владыка. Поэтому он – Брахманаспати.

  22. Это – саман. Поистине речь – это саман. Это она и он10. В этом суть самана. Это потому, что он сходен с муравьем, сходен с комаром, сходен со слоном, сходен с этими тремя мирами, сходен со всем этим. Потому это поистине – саман. Тот, кто знает этот саман, достигает соединения с ним, пребывает с ним в одном мире.

3. [МЫСЛЬ, РЕЧЬ, ДЫХАНИЕ]

Брихадараньяка-упанишада, I, 5

  1. Этих трех создал он11 для себя – мысль, речь, дыхание, их создал он для себя. "Моя мысль была в другом месте, я не видел. Моя мысль была в другом месте, я не слышал". Ибо с помощью мысли видят, с помощью мысли слышат. Желание, замысел, сомнение, вера, неверие, стойкость, нестойкость, стыд, мудрость, страх – все это лишь мысль. Поэтому, если прикоснуться к спине кого-либо, он узнает это с помощью мысли. Все звуки, какие только бывают, это лишь речь. Она дошла до конца12, она не [дошла]. Ирана, апана, вьяна, удана, самана – все это лишь дыхание. Поистине из этого состоит атман – он состоит из речи, он состоит из мысли, он состоит из дыхания.

  2. Они – три мира: речь – этот мир, мысль – мир воздушного пространства, дыхание – тот мир.

  3. Они – три Веды: речь – Ригведа, мысль – Яджурведа, дыхание – Самаведа.

  4. Они – боги, предки, люди: речь – боги, мысль – предки, дыхание – люди.

  5. Они – отец, мать, дети: мысль – отец, речь – мать, дыхание – дети.

  6. Они – познанное, долженствующее быть познанным и непознанное. Познанное есть облик речи, ибо речь есть то, что познает. Речь, став этим, помогает ему13.

  7. Долженствующее быть познанным есть облик мысли, ибо мысль есть то, что должно быть познано. Мысль, став этим, помогает ему.

  8. Непознанное есть облик дыхания, ибо дыхание есть то, что не познано. Дыхание, став этим, помогает ему.

  9. Земля – тело этой речи. Этот огонь – [ее] светящийся облик. Сколь велика речь, столь велика и земля, столь велик и этот огонь.

  10. Далее. Небо – тело этой мысли. То солнце – [ее] светящийся облик. Сколь велика мысль, столь велико и небо, столь велико и то солнце. Они сочетались. От них родилось дыхание. Оно – Индра. Оно не имеет соперников. Соперник – некто другой. Не имеет соперников тот, кто знает это.

  11. Далее. Воды – тело этого дыхания. Та луна – [его] светящийся облик. Сколь велико дыхание, столь велики и воды, столь велика и та луна. Все они равны между собой, все бесконечны. Тот, кто почитает их как конечных, обретает конечный мир. Тот, кто почитает их как бесконечных, обретает бесконечный мир.

4. [ПРАНЫ И УТОМЛЕНИЕ]

Брихадараньяка-упанишада, I, 5

  1. Далее. Размышление об обряде. Праджапати создал органы чувств. Будучи созданными, они стали спорить друг с другом. "Я буду говорить" – решил язык. "Я буду смотреть", – [решил] глаз. "Я буду слушать" – [решило] ухо. Точно так же и другие органы чувств, каждый сообразно со своими отправлениями. Смерть, ставшая утомлением, укротила их, достигла их. Достигнув их, смерть задержала их. Поэтому утомляется речь, утомляется зрение, утомляется слух. Но смерть не достигла срединного дыхания14. Они решили узнать [его]: "Лучший из нас поистине оно, ибо – движется ли оно или не движется – оно не колеблется и потому остается невредимым. Примем все его облик". Поистине они все стали его обликом. Поэтому их, как и дыхание, называют прана15. Поистине семью того, кто знает это, называют его именем. Поистине иссыхает вступающий в спор с тем, кто знает это. Иссохнув, он в | конце концов умирает. [Все] это в отношении атмана.

  2. Теперь в отношении божеств. "Я буду гореть", – решил огонь. "Я буду греть", – решило солнце. "Я буду ! светить", – решила луна. Точно так же и другие божества, каждое сообразно со своим божественным естеством. Как из этих пран срединное дыхание – [лучшая], так из этих божеств ветер – [лучшее]. Идут на покой другие божества, [но] не ветер. Ветер – незатихающее божество.

  3. Есть такие двустишия:

    "Откуда восходит солнце, куда оно заходит –
    Из дыхания поистине восходит оно, в дыхание оно заходит, –
    Его возвели боги в дхарму,
    Оно [существует] сегодня и [будет существовать] завтра".

    Поистине то, что было задумано ими давно, совершают они сегодня. Поэтому должно совершать один обряд. Вдыхая и выдыхая, [должно желать]: "Да не достигнет меня зло, смерть!" Совершая этот [обряд], пусть стремятся завершить его. Этим достигнут соединения с этим божеством и пребывания с ним в одном мире.

5. [ОБ ИСТОЧНИКАХ НАИМЕНОВАНИЙ, ФОРМ И ДЕЙСТВИЙ]

Брихадараньяка-упанишада, I, 6

  1. Это16 поистине тройственно, [состоит] из имени, облика и действия. Источник имен – речь, ибо из нее возникают все имена. Она для них общая, ибо она общая для всех имен. Она – их Брахман, ибо она носитель всех имен.

  2. Далее. Источник обликов – зрение, ибо из него возникают все облики. Оно для них общее, ибо оно общее для всех обликов. Оно – их Брахман, ибо оно носитель всех обликов.

  3. Далее. Источник действий – атман, ибо из него возникают все действия. Он для них общий, ибо он общий для всех действий. Он – их Брахман, ибо он носитель всех действий. Эти трое вместе суть одно – этот атман. Атман, будучи единым, тройственен. Он бессмертное, окутанное истиной. Поистине дыхание есть бессмертное, имя и облик – истина. Ими окутано это дыхание.

6. [О ДВУХ ФОРМАХ БРАХМАНА]

Брихадараньяка-упанишада, II, 3

  1. Поистине есть два облика Брахмана – телесный и бестелесный, смертный и бессмертный, неподвижный и подвижный, сат и тьят.

  2. Все, что отлично от ветра и воздушного пространства, есть телесный [Брахман]. Оно смертно, оно неподвижно, оно – сат. Солнце есть сок этого телесного, этого смертного, этого неподвижного, этого сат, ибо оно – сок этого сат.

  3. Далее. Бестелесное есть ветер и воздушное пространство. Оно бессмертно, оно подвижно, оно – тьят. Этот пуруша в [солнечном] круге есть сок этого бестелесного, этого бессмертного, этого подвижного, этого тьят, ибо он – его сок. Все это в отношении божеств.

  4. Теперь в отношении атмана. Все, что отлично от дыхания и пространства внутри атмана, телесно. Оно смертно, оно неподвижно, оно – сат. Зрение есть сок этого телесного, этого смертного, этого неподвижного, этого сат, ибо оно – сок этого сат.

  5. Далее. Бестелесное есть дыхание и пространство внутри атмана. Оно бессмертно, оно подвижно, оно – тьят. Этот пуруша в правом глазу есть сок этого бестелесного, этого бессмертного, этого подвижного, этого тьят, ибо он – сок этого тьят.

  6. Облик этого пуруши подобен желтой одежде, подобен белой шерсти, подобен насекомому индрагопа, подобен отблеску огня, подобен цветку белого лотоса, подобен вспышке молнии. Подобно вспышке молнии возникает величие того, кто знает это. Отсюда поучение: "Нет, нет!"-ибо говорят: "Нет ничего выше этого". Далее, наименование [пуруши] – истина истины, ибо дыхание – истина, а он – истина этого [дыхания].

7. [БЕССМЕРТНЫЙ ПУРУША]

Брихадараньяка-упанишада, II, 5

  1. Эта земля – мед для всех существ, а все существа – мед для этой земли. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этой земле и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, состоящий из тела, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  2. Эти воды – мед для всех существ, а все существа – мед для этих вод. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этих водах и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, возникший из семени, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  3. Этот огонь – мед для всех существ, а все существа – мед для этого огня. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этом огне и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, состоящий из речи, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  4. Этот ветер – мед для всех существ, а все существа – мед для этого ветра. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этом ветре и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в дыхании, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  5. Это солнце – мед для всех существ, а все существа – мед для этого солнца. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этом солнце и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в глазу, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  6. Эти страны света – мед для всех существ, а все существа – мед для этих стран света. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этих странах света и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в ушах во время слышания, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  7. Эта луна – мед для всех существ, а все существа – мед для этой луны. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этой луне и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в мысли, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  8. Эта молния – мед для всех существ, а все существа – мед для этой молнии. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в молнии и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в сиянии, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  9. Это облако – мед для всех существ, а все существа – мед для этого облака. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этом облаке и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в голосе и звуке, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  10. Это пространство – мед для всех существ, а все существа – мед для этого пространства. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этом пространстве и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в пространстве [внутри] сердца, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  11. Эта дхарма – мед для всех существ, а все существа – мед для этой дхармы. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этой дхарме и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, что относится к дхарме, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  12. Эта истина – мед для всех существ, а все существа – мед для этой истины. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этой истине и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, что относится к истине, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  13. Эти люди – мед для всех существ, а все существа – мед для этих людей. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этих людях и в отношении самого себя, этот сверкающий, бессмертный пуруша, принадлежащий к роду человеческому, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен. Он – Брахман, он – все это.

  14. Этот атман – мед для всех существ, а все существа – мед для этого атмана. Этот сверкающий, бессмертный пуруша, что в этом атмане, а также этот сверкающий, бессмертный пуруша, что относится к этому атману, – он поистине есть этот атман. Он бессмертен, он – Брахман, он – все это.

  15. Поистине этот атман – владыка всех существ, властитель всех существ. Как все спицы удерживаются ступицей и ободом колеса, так и все существа, все боги, все миры, все праны, все эти атманы удерживаются в этом атмане.

8. [ПОУЧЕНИЯ ЯДЖНЯВАЛКЬИ]

Брихадараньяка-упанишада, III, 1-9

    1
    [Спор между брахманами]

  1. Джанака, правитель Видехи, совершал жертвоприношения многочисленными дарами. Здесь собрались брахманы из рода куру и панчалов. Этот Джанака, правитель Видехи, пожелал узнать, кто же из этих брахманов наиболее сведущ. И пригнал он тысячу коров. К рогам каждой из них было привязано по десять монет.

  2. И сказал он им: "Кто из вас, почтенные брахманы, наиболее мудрый брахман, тот пусть уведет этих коров". Эти брахманы не осмелились [увести коров]. Тогда сказал Яджнявалкья своему [ученику], изучающему Веды: "Самашравас, уведи их, дорогой мой". Тот увел их. Эти брахманы разгневались: "Как мог он назвать себя наиболее мудрым брахманом из нас?" Здесь был Ашвала, хотри17 Джанаки, правителя Видехи. Он спросил его: "В самом ли деле ты, Яджнявалкья, наиболее мудрый брахман из нас?" Тот ответил: "Мы почитаем наиболее мудрого брахмана. Мы поистине жаждем иметь коров". Затем хотри Ашвала осмелился спросить его:

    [Ашвала: как выйти из-под власти смерти?]

  3. "Яджнявалкья, – спросил он, – если смерть объяла этот мир, если смерть все одолела, то с помощью кого совершающий жертвоприношения выйдет из-под власти смерти?" – "С помощью жреца хотри, с помощью речи, с помощью огня. Поистине речь – это хотри жертвоприношения. То, что есть эта речь, – это огонь, это хотри, это избавление, это полное избавление".

  4. "Яджнявалкья, – спросил он, – если день и ночь объяли этот мир, если день и ночь все одолели, то с помощью кого совершающий жертвоприношения выйдет из-под власти дня и ночи?" – "С помощью адхварью18, с помощью зрения, с помощью солнца. Поистине зрение – это адхварью жертвоприношения. То, что есть это зрение, – это то солнце, это адхварью, это избавление, это полное избавление".

  5. "Яджнявалкья, – спросил он, – если первая и вторая половины месяца объяли этот мир, если первая и вторая половины месяца все одолели, то с помощью кого совершающий жертвоприношения выйдет из-под власти первой и второй половин месяца?" – "С помощью удгатри, с помощью ветра, с помощью дыхания. Поистине дыхание – это удгатри жертвоприношения. То, что есть это дыхание, – это ветер, это удгатри, это избавление, это полное избавление".

  6. "Яджнявалкья, – спросил он, – если это воздушное пространство как бы не имеет опоры, то каким путем совершающий жертвоприношения вознесется в небесный мир?" – "С помощью жреца брахмана, с помощью мысли, с помощью луны. Поистине мысль – это брахман жертвоприношения. То, что есть эта мысль, это та луна, это Брахман, это избавление, это полное избавление". Это касается избавления; далее – об удачах.

  7. "Яджнявалкья, – спросил он, – сколько риг сказывает сегодня этот хотри при этом жертвоприношении?" – "Три". – "Какие три?" – "Вступительный [риг], [риг], сопутствующий жертвоприношению, а третий – хвалебный [риг]". "Что * обретает он этим?" – "Все, что наделено дыханием".

  8. "Яджнявалкья, – спросил он, – сколько возлияний совершит адхварью при этом жертвоприношении?" – "Три". – "Какие три?" – "Те, что возгораются при жертвоприношении, устремляясь ввысь, те, что пенятся при жертвоприношении, те, что опускаются при жертвоприношении". – "Что обретает он ими?" – "Теми, что возгораются при жертвоприношении, устремляясь ввысь, он обретает мир богов, ибо мир богов как бы сияет. Теми, что пенятся при жертвоприношении, обретает он мир предков, ибо мир предков находится как бы над [миром людей]. Теми, что опускаются вниз при жертвоприношении, обретает он мир людей, ибо мир людей находится как бы внизу".

  9. "Яджнявалкья, – спросил он, – с помощью скольких божеств охраняет сегодня брахман это жертвоприношение с южной стороны?" – "С помощью одного". – "Кто это одно?" – "Одна лишь мысль". Поистине бесконечна мысль, бесконечны Вишведевы. Бесконечный мир обретает он этим.

  10. "Яджнявалкья, – спросил он, – сколько хвалебных песней будет петь этот удгатри сегодня при этом жертвоприношении?" – "Три". – "Какие три?" – "Вступительная песнь, песнь, сопутствующая жертвоприношению, а третья – хвалебная песнь". – "Какие те [три], что относятся к атману?" – "Ирана – это вступительная песнь, апана – сопутствующая и вьяна – хвалебная песнь". – "Что обретает он ими?" – "Вступительной песней обретает он мир земли, сопутствующей песней – мир воздушного пространства, хвалебной песней – небесный мир". После этого умолк хотри Ашвала.

    2
    [Артабхага: сколько имеется органов восприятия?]

  1. Затем стал спрашивать его Артабхага, потомок Джараткару. "Яджнявалкья, – спросил он, – сколько [имеется] грах и сколько атиграх?"19 – "Восемь грах и восемь атиграх". – "Каковы они, эти восемь грах и эти восемь атиграх?"

  2. "Поистине нос есть граха; апана, будучи атиграхой, воздействует20 на нос, ибо носом21 ощущают запахи.

  3. Поистине речь есть граха; имя, будучи атиграхой, воздействует на речь, ибо речью называют имена.

  4. Поистине язык есть граха; вкус, будучи атиграхой, воздействует на язык, ибо языком узнают вкус.

  5. Поистине глаза суть грахи; облик, будучи атиграхой, воздействует на глаза, ибо глазами видят облики.

  6. Поистине уши суть грахи; звук, будучи атиграхой, воздействует на уши, ибо ушами слышат звуки.

  7. Поистине мысль есть граха; желание, будучи атиграхой, воздействует на мысль, ибо мыслью желают.

  8. Поистине обе руки суть грахи; действие, будучи атиграхой, воздействует на руки, ибо обеими руками совершают действия.

  9. Поистине кожа есть граха; осязание, будучи атиграхой, воздействует на кожу, ибо кожей осязают. Таковы восемь грах, восемь атиграх".

  10. "Яджнявалкья! – спросил он, – если все это – пища для смерти, то каково же то божество, для которого смерть – пища?" – "Поистине огонь это смерть. Он – пища для вод. Тот, [кто знает это], одолевает вторую смерть".

  11. "Яджнявалкья! – спросил он, – если этот человек умирает, выходят ли из него праны или нет?" – "Нет, – сказал Яджнявалкья, – они собираются в нем, он набухает, он вздувается, и, вздувшийся, мертвый, лежит он".

  12. "Яджнявалкья! – спросил он, – если этот человек умирает, что не покидает его?" – "Имя. Бесконечно имя, бесконечны Вишведевы. Бесконечный мир обретает он этим".

  13. "Яджнявалкья! – спросил он, – если речь этого умершего человека входит в огонь, дыхание – в ветер, зрение – в солнце, мысль – в луну, слух – в страны света, тело – в землю, атман – в пространство, волосы на теле – в травы, волосы на голове – в деревья, если кровь и семя опускаются в воды, что бывает с этим человеком?" – "Артабхага! Возьми мою руку, дорогой мой. Лишь мы вдвоем будем знать это; не нам при других [говорить] об этом". Оба они удалились и стали обсуждать это. То, о чем говорили они оба, было деяние; то, что восхваляли они оба, было деяние: "Совершая благие деяния, человек становится благим, дурные деяния – становится дурным". После этого умолк Артабхага, потомок Джараткару.

    3
    [Бхуджью: где край мира?]

  1. Затем стал спрашивать его Бхуджью, потомок Лахьи. "Яджнявалкья! – сказал он, – по стране мадров странствовали мы. Мы пришли к дому Патанчалы из рода Капи. У него была дочь, одержимая Гандхарвой. Мы спросили у него22: "Кто ты?" – "Судханван из рода Ангирасов", – ответил он. Спрашивая его о краях мира, мы спросили его: "Что стало с потомками парик-шитов?" – Что стало с потомками парикшитов, спрашиваю я тебя, Яджнявалкья, что стало с потомками парикшитов?"

  2. Он ответил: "Поистине так сказал он23: "Они пошли туда, куда идут те, кто совершает жертвоприношение коня". "Куда же идут те, кто совершает жертвоприношение коня?" – "Поистине тридцать два дня колесницы богов24 составляют этот мир. Земля, вдвое большая, окружает его. Море, вдвое большее, окружает ее. Там имеется промежуток шириной в лезвие ножа или шириной в крыло комара. Индра, обратившись в орла, отдал их25 ветру. Ветер, поместив их в себя, перенес их туда, где были те, кто совершает жертвоприношение коня". – Поистине так воздал он26 как бы хвалу ветру. Поэтому ветер – разъединенное27, [поэтому] ветер – совокупное28. Тот, кто знает это, одолевает вторую смерть". После этого умолк Бхуджью, потомок Лахьи.

    4
    [Ушаста: что есть Брахман?]

  1. Затем стал спрашивать Ушаста, потомок Чакры. "Яджнявалкья! – спросил он, – разъясни мне, что есть Брахман, непосредственно видимый, непосредственно воспринимаемый, [который есть] атман, внутренне всем [присущий]?" – "Твой атман есть [атман], внутренне всем [присущий]". – "Каков, Яджнявалкья, [атман], внутренне всем [присущий]?" – "Тот, кто дышит праной, есть твой атман, внутренне всем [присущий]. Тот, кто дышит апаной, есть твой атман, внутренне всем [присущий]. Тот, кто дышит вьяной, есть твой атман, внутренне всем [присущий]. Тот, кто дышит уданой, есть твой атман, внутренне всем [присущий]".

  2. Ушаста, потомок Чакры, сказал: "Так же, как говорят: это корова, это лошадь, точно так же было показано это [тобой]29. Что есть Брахман, непосредственно видимый, непосредственно воспринимаемый, [который есть] атман, внутренне всем [присущий], – разъясни мне". – "Твой атман есть [атман], внутренне всем [присущий]". – "Каков, Яджнявалкья, [атман], внутренне всем [присущий]?" – "Ты не можешь видеть того, кто видит видение; ты не можешь слышать того, кто слышит слышание; ты не можешь мыслить того, кто мыслит мышление; ты не можешь познать того, кто познает познавание. Это – твой атман, внутренне всем [присущий]. [Все] иное – убого". После этого умолк Ушаста, потомок Чакры.

    5
    [Кахола: что есть атман всего сущего?]

  1. Затем стал спрашивать Кахола, потомок Кушитаки. "Яджнявалкья! – спросил он, – разъясни мне, что есть Брахман, непосредственно видимый, непосредственно воспринимаемый, [который есть] атман, внутренне всем [присущий]". – "Твой атман есть [атман], внутренне всем [присущий]". – "Каков, Яджнявалкья, [атман], внутренне всем [присущий]?" – "Одолевающий голод и жажду, печаль и обман, старость и смерть. Брахманы, познав этот атман, одолев желание иметь сыновей, желание владеть имуществом, желание обладать мирами, странствуют, нищенствуя. Ибо желание иметь сыновей есть желание владеть имуществом, а желание владеть имуществом есть желание обладать мирами, ибо и то и другое – лишь желание. Поэтому пусть брахман, пресыщенный знанием, живет как дитя. Пресытившись знанием и прожив как дитя, он становится муни30. Покончив с немолчанием и молчанием, становится он брахманом". – "Благодаря чему становится он брахманом?" – "Благодаря чему он может им стать, благодаря тому и становится он им. [Все] иное – убого". После этого умолк Кахола, потомок Кушитаки.

    6
    [Гарги: во что "вплетены" все миры?]

  1. Затем стала спрашивать Гарги, дочь Вачакну. "Яджнявалкья! – спросила она, – если все это31 вплетено в воды, во что же поистине вплетены воды?" – "В ветер, Гарги". – "Во что же поистине вплетен ветер?" – "В миры воздушного пространства, Гарги". – "Во что же вплетены миры воздушного пространства?" – "В миры Гандхарвы, Гарги". – "Во что же вплетены миры Гандхарвы?" – "В солнечные миры, Гарги". – "Во что же вплетены солнечные миры?" – "В лунные миры, Гарги". – "Во что же вплетены лунные миры?" – "В звездные миры, Гарги". – "Во что же вплетены звездные миры?" – "В миры богов, Гарги". – "Во что же вплетены миры богов?" – "В миры Индры, Гарги". – "Во что же вплетены миры Индры?" – "В миры Праджапати, Гарги". – "Во что же вплетены миры Праджапати?" – "В миры Брахмана, Гарги". "Во что же вплетены миры Брахмана?" – Он сказал: "Не спрашивай, Гарги, слишком много, иначе лишишься ты головы. Ты спрашиваешь слишком много о божестве, о котором не следует спрашивать слишком много. Не спрашивай, Гарги, слишком много". После этого умолкла Гарги, дочь Вачакну.

    7
    [Уддалака: какова нить, что связывает все миры?]

  1. Затем стал спрашивать Уддалака, сын Аруны. "Яджнявалкья! – спросил он. – В стране мадров жили мы в доме Патанчалы, потомка Капи, обучаясь [обряду] жертвоприношений. У него была жена, одержимая Ганд-харвой. Его32 спросили мы: "Кто ты?" Он ответил: "Кабандха, потомок Атхарвана". Он спросил Патанчалу, потомка Капи, а также обучившихся [обряду] жертвоприношений: "Знаешь ли ты, потомок Капи, ту нить, что связывает этот мир, тот мир и все существа?" Он, Патанчала, потомок Капи, ответил: "Я не знаю этого, господин". Он спросил Патанчалу, потомка Капи, а также обучившихся [обряду] жертвоприношений: "Знаешь ли ты, потомок Капи, того внутреннего держателя, что изнутри держит этот мир, тот мир и все существа?" Он, Патанчала, потомок Капи, ответил: "Я не знаю его, господин". Он сказал Патанчале, потомку Капи, и обучившимся [обряду] жертвоприношений: "Потомок Капи! Поистине тот, кто знает эту нить и этого внутреннего держателя, есть знаток Брахмана, знаток миров, знаток богов, знаток Вед, знаток существ, знаток атмана, знаток всего", – так сказал он им. Я знаю это. Если ты, Яджнявалкья, уведешь коров, [предназначенных знатокам] Брахмана, не зная этой нити и этого внутреннего держателя, лишишься ты головы". – "Поистине я знаю, потомок Готамы, эту нить и этого внутреннего держателя". – "Каждый может сказать так: "Я знаю, я знаю". Что знаешь, то поведай".

  2. Он33 сказал: "Поистине ветер, потомок Готамы, есть эта нить. Поистине ветер, потомок Готамы, связывает подобно нити этот мир, и тот мир, и все существа. Поистине, потомок Готамы, говорят поэтому об умершем человеке: его члены распались. Ведь их подобно нити связывает ветер, потомок Готамы". – "Это так, Яджнявалкья; расскажи о внутреннем держателе".

  3. "Пребывающий в земле, внутри земли, тот, кого земля не знает, чье тело – земля, тот, кто землю держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  4. Пребывающий в водах, внутри вод, тот, кого воды не знают, чье тело – воды, тот, кто воды держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  5. Пребывающий в огне, внутри огня, тот, кого огонь не знает, чье тело – огонь, тот, кто огонь держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  6. Пребывающий в воздушном пространстве, внутри воздушного пространства, тот, кого воздушное пространство не знает, чье тело – воздушное пространство, тот, кто воздушное пространство держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  7. Пребывающий в ветре, внутри ветра, тот, кого ветер не знает, чье тело – ветер, тот, кто ветер держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  8. Пребывающий в небе, внутри неба, тот, кого небо не знает, чье тело – небо, тот, кто небо держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  9. Пребывающий в солнце, внутри солнца, тот, кого солнце не знает, чье тело – солнце, тот, кто солнце держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  10. Пребывающий в странах света, внутри стран света, тот, кого страны света не знают, чье тело – страны света, тот, кто страны света держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  11. Пребывающий в луне и звездах, внутри луны и звезд, тот, кого луна и звезды не знают, чье тело – луна и звезды, тот, кто луну и звезды держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  12. Пребывающий в пространстве, внутри пространства, тот, кого пространство не знает, чье тело – пространство, тот, кто пространство держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  13. Пребывающий во тьме, внутри тьмы, тот, кого тьма не знает, чье тело – тьма, тот, кто тьму держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  14. Пребывающий в жаре, внутри жара, тот, кого жар не знает, чье тело – жар, тот, кто жар держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный. [Все] это относится к божествам. Теперь в отношении существ.

  15. Пребывающий во всех существах, внутри всех существ, тот, кого ни одно существо не знает, чье тело – все существа, тот, кто все существа держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный. [Все] это относится к существам. Теперь в отношении атмана.

  16. Пребывающий в дыхании, внутри дыхания, тот, кого дыхание не знает, чье тело – дыхание, тот, кто дыхание держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  17. Пребывающий в речи, внутри речи, тот, кого речь не знает, чье тело – речь, тот, кто речь держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  18. Пребывающий в зрении, внутри зрения, тот, кого зрение не знает, чье тело – зрение, тот, кто зрение держит изнутри – этой твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  19. Пребывающий в слухе, внутри слуха, тот, кого слух не знает, чье тело – слух, тот, кто слух держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  20. Пребывающий в мысли, внутри мысли, тот, кого мысль не знает, чье тело – мысль тот, кто мысль держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  21. Пребывающий в коже, внутри кожи, тот, кого кожа не знает, чье тело – кожа, тот, кто кожу держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  22. Пребывающий в познании, внутри познания, тот, кого познание не знает, чье тело – познание, тот, кто познание держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный.

  23. Пребывающий в семени, внутри семени, тот, кого семя не знает, чье тело – семя, тот, кто семя держит изнутри, – это твой атман, внутренний держатель, бессмертный, невидимый видящий, неслышимый слышащий, немыслимый мыслящий, непознаваемый познающий. Нет другого видящего, кроме него, нет другого слышащего, кроме него, нет другого мыслящего, кроме него, нет другого познающего, кроме него. Это твой атман, внутренний держатель, бессмертный. [Все] иное – убого". После этого умолк Уддалака, сын Аруны.

    8
    [Гарги: что такое пространство? Что такое непреходящее?]

  1. Затем дочь Вачакну сказала: "Почтенные брахманы! Я задам ему два вопроса. Если он ответит мне на них, то поистине никто из вас не победит его в этом споре о Брахмане". – "Спрашивай, Гарги".

  2. Она сказала: "Яджнявалкья! Подобно сыну воина из рода каши или из рода видехов, натягивающего ненатянутый лук, берущего в руку две стрелы, пронзающие врага, обращаюсь я к тебе с этими двумя вопросами. Ответь мне на них". – "Спрашивай, Гарги".

  3. Она спросила: "Яджнявалкья! То, что выше неба, то, что ниже земли, то, что между ними обоими – между небом и землей, то, что называют прошедшим, настоящим и будущим, – во что вплетено это?"

  4. Он ответил: "То, что выше неба, Гарги, то, что ниже земли, то, что между ними обоими – между небом и землей, то, что называют прошедшим, настоящим и будущим, – это вплетено в пространство".

  5. Она сказала: "Хвала тебе, Яджнявалкья, ты верно ответил мне на этот вопрос. Приготовься к другому". – "Спрашивай, Гарги".

  6. "Яджнявалкья! То, что выше неба, то, что ниже земли, то, что между ними обоими – между небом и землей, то, что называют прошедшим, настоящим и будущим, – во что вплетено это?"

  7. Он ответил: "То, что выше неба, Гарги, то, что ниже земли, то, что между ними обоими – между небом и землей, то, что называют прошедшим, настоящим и будущим, – это вплетено в пространство". – "Во что же вплетено пространство?"

  8. Он ответил: "Поистине, Гарги, это называют брахманы непреходящим. Оно ни толсто, ни тонко, ни коротко, ни длинно, ни красно [подобно огню], ни прилипчиво [подобно воде], оно ни тень, ни тьма, ни ветер, ни пространство, оно без осязания, без вкуса, без запаха, без зрения, без слуха, без речи, без мысли, без жара, без дыхания, без рта, без меры, без внутреннего, без наружного; оно ничего не ест, его никто не ест.

  9. По велению этого непреходящего поистине, Гарги, пребывают отдельно солнце и луна. По велению этого непреходящего поистине, Гарги, пребывают отдельно небо и земля. По велению этого непреходящего поистине, Гарги, пребывают отдельно мгновения, часы, дни и ночи, полумесяцы, месяцы, времена года и годы. По велению этого непреходящего поистине, Гарги, одни реки текут с белых гор34 на восток, другие – на запад или в иную сторону. По велению этого непреходящего поистине, Гарги, люди воздают хвалу дарящим, боги жаждут жертвоприношений, предки – дарви35.

  10. Поистине, Гарги, для того, кто, не зная этого непреходящего, совершает возлияния и жертвоприношения в этом мире, предается тапасу в течение многих тысячелетий, все это становится конечным. Гарги! Поистине жалок тот, кто, не зная этого непреходящего, покидает этот мир. А тот, Гарги, кто, зная это непреходящее, покидает этот мир, есть брахман.

  11. Поистине, Гарги, это непреходящее есть невидимое видящее, неслышимое слышащее, немыслимое мыслящее, непознаваемое познающее. Нет иного видящего, кроме него, нет иного слышащего, кроме него, нет иного мыслящего, кроме него, нет иного познающего, кроме него. Гарги! В это непреходящее поистине вплетено пространство".

  12. Она сказала: "Почтенные брахманы! Цените то, что вы можете ограничиться одним лишь почитанием его. Поистине никто из вас не победит его в споре о Брахмане". После этого умолкла дочь Вачакну.

    9
    [Видагдха: сколько существует богов?]

  1. Затем стал спрашивать Видагдха, потомок Шакалы. "Сколько существует богов, Яджнявалкья?" – спросил он. Тот ответил согласно тому, что [упомянуто] в нивиде36: "Столько, сколько у помяну то в нив иде песней, восхваляющих Вишвадеву: три и триста, три и три тысячи". – "Так, – сказал он, – поистине сколько же богов, Яджнявалкья?" – "Тридцать три". – "Так, – сказал он, – поистине сколько же богов, Яджнявалкья?" – "Шесть". – "Так, – сказал он, – поистине сколько же богов, Яджнявалкья?" – "Три". – "Так, – сказал он, – поистине сколько же богов, Яджнявалкья?" – "Два". – "Так, – сказал он, – поистине сколько же богов, Яджнявалкья?" – "Полтора". – "Так, – сказал он, – поистине сколько же богов, Яджнявалкья?" – "Один". – "Так, – сказал он, – которые эти три и триста, три и три тысячи?"

  2. Он ответил: "Это лишь их проявления, богов же – тридцать три". – "Кто эти тридцать три?" – "Восемь Васу, одиннадцать Рудр, двенадцать Адитий – это тридцать один, а также Индра и Праджапати – [всего] тридцать три".

  3. "Кто же Васу?" – "Огонь и земля, ветер и воздушное пространство, солнце и небо, луна и звезды – они Васу, ведь в них обитает все это. Поэтому называются они Васу"37.

  4. "Кто же Рудры?" – "Десять пран в человеке, одиннадцатый – атман. Когда они покидают это умирающее тело, они заставляют рыдать [близких]. Они заставляют рыдать, потому они Рудры"38.

  5. "Кто же Адитьи?" – "Поистине двенадцать месяцев года суть Адитьи. Ведь они движутся, увлекая за собой все это. Они движутся, увлекая за собой все это, потому они Адитьи"39.

  6. "Кто же Индра, кто Праджапати?" – "Гром – это Индра, приносимое в жертву – это Праджапати". – "Кто же гром?" – "Молния". – "Кто же приносимое в жертву?" – "Скот".

  7. "Кто эти шесть?" – "Эти шесть: огонь и земля, ветер и воздушное пространство, солнце и небо, ведь эти шесть – все это".

  8. "Кто эти три бога?" – "Поистине эти три мира, ибо в них все эти боги". – "Кто же эти два бога?" – "Поистине пища и дыхание". – "Кто же полтора?" – "Тот, кто, очищая, веет там".

  9. "Говорят: если Тот, кто, очищая, веет, как бы един, почему же он полтора?" – "Потому что в нем возросло все это, потому он полтора"40. – "Кто один бог?" – "Дыхание. Он – Брахман. Его называют тьят".

  10. "Тот, кто поистине знает того пурушу, чье пристанище – земля, чей мир – огонь, чей свет – мысль, тот, Яджнявалкья, знает последнее убежище каждого атмана". – "Поистине я знаю этого пурушу, последнее убежище каждого атмана, того, о котором ты говорил. Этот телесный пуруша и есть он. Скажи, потомок Шакалы, кто его божество?" – "Бессмертное, – ответил он.

  11. Тот, кто поистине знает этого пурушу, чье пристанище – любовь, чей мир – сердце, чей свет – мысль, тот, Яджнявалкья, знает последнее убежище каждого атмана". – "Поистине я знаю этого пурушу, последнее убежище каждого атмана, того, о котором ты говорил. Этот пуруша, состоящий из любви, и есть он. Скажи, потомок Шакалы, кто его божество?" – "Женщины, – ответил он. –

  12. Тот, кто знает этого пурушу, чье пристанище – облики, чей мир – зрение, чей свет – мысль, тот, Яджнявалкья, знает последнее убежище каждого атмана". – "Поистине я знаю этого пурушу, последнее убежище каждого атмана, того, о котором ты говорил. Этот пуруша, что в солнце, и есть он. Скажи, потомок Шакалы, кто его божество?" – "Истина, – ответил он. –

  13. Тот, кто знает этого пурушу, чье пристанище – пространство, чей мир – слух, чей свет – мысль, тот, Яджнявалкья, знает последнее убежище каждого атмана". – "Поистине я знаю этого пурушу, последнее убежище каждого атмана, того, о котором ты говорил. Этот пуруша слуха и отзвука и есть он. Скажи, потомок Шакалы, кто его божество?" – "Страны света, – ответил он. –

  14. Тот, кто знает этого пурушу, чье пристанище – тьма, чей мир – сердце, чей свет – мысль, тот, Яджнявалкья, знает последнее убежище каждого атмана". – "Поистине я знаю этого пурушу, последнее убежище каждого атмана, того, о котором ты говорил. Этот пуруша, состоящий из тени, и есть он. Скажи, потомок Шакалы, кто его божество?" – "Смерть, – ответил он. –

  15. Тот, кто знает этого пурушу, чье пристанище – облики, чей мир – зрение, чей свет – мысль, тот, Яджнявалкья, знает последнее убежище каждого атмана". – "Поистине я знаю этого пурушу, последнее убежище каждого атмана, того, о котором ты говорил. Этот пуруша, что в отражении, и есть он. Скажи, потомок Шакалы, кто его божество?" – "Жизнь, – ответил он. –

  16. Тот, кто знает этого пурушу, чье пристанище – воды, чей мир – сердце, чей свет – мысль, тот, Яджнявалкья, знает последнее убежище каждого атмана". – "Поистине я знаю этого пурушу, последнее убежище каждого атмана, того, о котором ты говорил. Этот пуруша, что в водах, и есть он. Скажи, потомок Шакалы, кто его божество?" – "Варуна, – ответил он. –

  17. Тот, кто знает этого пурушу, чье пристанище – семя, чей мир – сердце, чей свет – мысль, тот, Яджнявалкья, знает последнее убежище каждого атмана". – "Поистине я знаю этого пурушу, последнее убежище каждого атмана, того, о котором ты говорил. Этот пуруша, состоящий из сына41, и есть он. Скажи,потомок Шакалы, кто его божество?" – "Праджапати", – ответил он.

  18. "Потомок Шакалы! – сказал Яджнявалкья. – Не обратили ли тебя эти брахманы в щипцы для раскаленных угольев?"

  19. "Яджнявалкья! – ответил потомок Шакалы. – Зная какой Брахман, победил ты в споре брахманов из рода куру и панчалов?" – "Я знаю страны света с их богами и опорами". – "Если ты знаешь страны света с их богами и опорами, то

  20. что есть твое божество в этой восточной стороне света?" – "Солнце [мое] божество. – "На что опирается это солнце?" – "На зрение". – "На что опирается зрение?" – "На облики, ибо с помощью зрения можно видеть облики". – "На что опираются облики?" "На сердце, – сказал он, – ибо с помощью сердца различают облики, ведь на сердце опираются облики". – "Это поистине так, Яджнявалкья!"

  21. "Что есть твое божество в этой южной стороне света?" – "Яма [мое] божество". – "На что он опирается?" – "На жертвоприношение". – "На что опирается жертвоприношение?" – "На жертвенные дары". – "На что опираются жертвенные дары?" – "На веру, ибо, кто верует, тот приносит жрецам дары, ведь жертвенные дары опираются на веру". – "На что опирается вера?" – "На сердце, – сказал он, – ибо сердцем постигается вера, ведь на сердце опирается вера". – "Это поистине так, Яджнявалкья!"

  22. "Что есть твое божество в этой западной стороне света?" – "Варуна [мое] божество". – "На что опирается этот Варуна?" – "На воды". – "На что опираются воды?" – "На семя". – "На что опирается семя?" – "На сердце. Поэтому говорят о сыне, похожем на [отца]: он как бы вышел из сердца [отца], как бы создан из сердца [отца], ведь на сердце опирается семя". – "Это поистине так, Яджнявалкья".

  23. "Что есть твое божество в этой северной стороне света?" – "Сома [мое] божество". – "На что опирается этот Сома?" – "На обряд посвящения". – "На что же опирается этот обряд посвящения?" – "На истину. Поэтому говорят посвящаемому: "Говори истину!" – ибо на истину опирается обряд посвящения". – "На что опирается истина?" – "На сердце, – сказал он, – ибо сердцем постигается истина, ведь на сердце опирается истина". – "Это поистине так, Яджнявалкья!"

  24. "Что твое божество в этой неподвижной стороне света?"42 – "Огонь [мое] божество". – "На что опирается этот огонь?" – "На речь". – "На что опирается речь?" – "На сердце". – "На что же опирается сердце?"

  25. "Неразумный, – сказал Яджнявалкья, – неужели ты думаешь, что оно находится где-либо вне нас? Если бы оно находилось где-либо вне нас, поистине его сожрали бы собаки, его растерзали бы птицы".

  26. "На что опираются ты и атман?" – "На дыхание". – "На что опирается дыхание?" – "На апану". – "На что опирается апана?" – "На вьяну". – "На что опирается вьяна?" – "На удану". – "На что же опирается удана?" – "На саману. Об этом атмане говорят: "Не! Не!" Он неосязаем, ибо его не осязают; он неразрушим, ибо он не разрушается; он несвязуем, ибо не связывается; будучи несвязанным, он не колеблется, он не терпит ущерба. Таковы восемь пристанищ, восемь миров, восемь богов, восемь пуруш. Тот, кто, разъединяя и соединяя эти пуруши, переступает через них, и есть этот пуруша этих упанишад, о нем я спрашиваю тебя. Если ты не назовешь мне его, лишишься ты головы!" Потомок Шакалы не знал о нем. Он лишился головы. Воры растащили его кости, принимая их за нечто иное.

  27. Он43 сказал: "Почтенные брахманы! Пусть тот, кто хочет, спрашивает меня. Или спрашивайте меня все. Или того, кто хочет, я буду спрашивать. Или я буду спрашивать вас всех". Эти брахманы не осмелились сказать что-то.

  28. Их спросил Яджнявалкья этими двустишиями:

    1. "Человек подобен дереву, владыке леса.
      Его волосы – листья, его кожа – кора снаружи.

    2. Кровь, текущая из его кожи, – это сок, текущий из коры [дерева].
      Потому из раненого человека течет кровь подобно соку из подрубленного дерева.

    3. Его плоть – щепы, его сухожилия – волокна, такие же прочные.
      Его кости – древесина внутри, его мозг подобен сердцевине [дерева].

    4. Если дерево срублено, оно вырастает вновь из корня.
      Из какого же корня вырастает человек, срубленный смертью?

    5. Не говорите: "Из семени", ибо он возникает из живущего,
      Как дерево вырастает из семени. После смерти оно возникает вновь.

    6. Если вырвать дерево с корнем, оно никогда не возродится.
      Из какого же корня вырастает смертный, срубленный смертью?

    7. Кто [уже] родился, тот [вновь] не рождается: кто бы родил его вновь?
      Знание, блаженство – Брахман. Дары – высшая цель дарителя,
      Твердо стоящего, того, кто знает это".

9. [ЯДЖНЯВАЛКЬЯ О СУЩНОСТИ БРАХМАНА]

Брихадараньяка-упанишада, IV, 1-5

    1

  1. Восседал [однажды] Джанака, правитель Видехи. И пришел [к нему] Яджнявалкья. Тот его спросил: "Зачем пришел ты, Яджнявалкья? Желаешь ли ты [приобрести] скот или же [задать] тонкие вопросы?" – "И то и другое, великий правитель", – ответил он.

  2. "Поведай мне то, о чем говорили тебе". – "Джитван, потомок Шилины, сказал мне: поистине речь – это Брахман". – "Как говорит тот, кто имеет мать, отца и учителя, так говорил и Джитван, потомок Шилины: поистине речь – это Брахман, ибо что может иметь тот, кто лишен речи? Говорил ли он тебе и о пристанище и опоре этого [Брахмана]?" – "Он не говорил [об этом]. Поистине этот [Брахман] обладает лишь одной падой, великий правитель". – "Поведай нам это, Яджнявалкья!" – "Речь – [его] пристанище, пространство – опора; должно почитать его как разум". – "Что есть суть этого разума, Яджнявалкья?" – "Сама речь, великий правитель, – ответил он. – С помощью речи разумеют родича, с помощью речи разумеют Ригведу, Яджурведу, Самаведу, Атхарваведу и песни Ангираса, предания, сказания, знание, упанишады, двустишия, сутры44, разъяснения, толкования, принесенное в жертву, возлиянное, съеденное, выпитое, этот мир, тот мир и все существа, великий правитель! Поистине, великий правитель, речь – высший Брахман. Того, кто, зная это, почитает это, не покидает речь, к нему устремляются все существа; став богом, приходит он к богам". – "Тысячу [коров] и быка [величиной] со слона дам я тебе", – сказал Джанака, правитель Видехи. Он, Яджнявалкья, сказал: "Мой отец полагал, что не должно брать дары, не поучая".

  3. "Поведай мне то, о чем говорили тебе". – "Уданка, потомок Шулбы, сказал: поистине дыхание – это Брахман". – "Как говорит тот, кто имеет мать, отца и учителя, так говорил и Уданка, потомок Шулбы: поистине дыхание – это Брахман, ибо что может иметь тот, кто лишен дыхания? Говорил ли он тебе и о пристанище и опоре этого [Брахмана]?" – "Он не говорил [об этом]. Поистине этот [Брахман] обладает лишь одной падой, великий правитель". – "Поведай нам это, Яджнявалкья!" – "Дыхание – [его] пристанище, пространство – опора; должно почитать его как любимое". – "Что есть суть этого любимого, Яджнявалкья?" – "Само дыхание, великий правитель, – ответил он. – Из любви к дыханию совершают жертвоприношения тому, кому не должно совершать жертвоприношения, берут дары от того, от кого их не должно брать. В какую сторону ни пойди, всюду появляется из любви к дыханию страх перед смертью. Поистине, великий правитель, дыхание – высший Брахман. Того, кто, зная это, почитает это, не покидает дыхание, к нему устремляются все существа; став богом, приходит он к богам". – "Тысячу [коров] и быка [величиной] со слона дам я тебе", – сказал Джанака, правитель Видехи. Он, Яджнявалкья, сказал: "Мой отец полагал, что не должно брать дары, не поучая".

  4. "Поведай мне то, о чем говорили тебе". – "Барку, потомок Вришны, сказал: поистине зрение – это Брахман". – "Как говорит тот, кто имеет мать, отца и учителя, так говорил и Барку, потомок Вришны: поистине зрение – это Брахман, ибо что может иметь тот, кто лишен зрения? Говорил ли он тебе и о пристанище и опоре этого [Брахмана]?" – "Он не говорил [об этом]. Поистине этот [Брахман] обладает лишь одной падой, великий правитель". – "Поведай нам это, Яджнявалкья". – "Зрение – [его] пристанище, пространство – опора; должно почитать его как истину". – "Что есть суть этой истины, Яджнявалкья?" – "Само зрение, великий правитель, – ответил он. – Тому, кто поистине увидел нечто с помощью зрения, говорят: ты видел это? – Он говорит: я видел это, – [тогда] это истинно. Поистине, великий правитель, зрение – высший Брахман. Того, кто, зная это, почитает это, не покидает зрение, к нему устремляются все существа; став богом, приходит он к богам". – "Тысячу [коров] и быка [величиной] со слона дам я тебе", – сказал Джанака, правитель Видехи. Он, Яджнявалкья, сказал: "Мой отец полагал, что не должно брать дары, не поучая".

  5. "Поведай мне то, о чем говорили тебе". – "Гардхабхивипита, из рода Бхарадваджа, сказал: поистине слух – это Брахман". – "Как говорит тот, кто имеет мать, отца и учителя, так говорил и Гардхабхивипита из рода Бхарадваджа: поистине слух – это Брахман, ибо что может иметь тот, кто лишен слуха? Говорил ли он тебе и о пристанище и опоре этого [Брахмана]?" – "Он не говорил [об этом]. Поистине этот [Брахман] обладает лишь одной надой, великий правитель". – "Поведай нам это, Яджнявалкья!" – "Слух – [его] пристанище, пространство – опора; должно почитать его как бесконечное". – "Что есть суть этой бесконечности, Яджнявалкья?" – "Сами страны света, великий правитель, – ответил он. – Поэтому, великий правитель, в какую страну света ни пойди, поистине нигде невозможно дойти до ее конца, ибо бесконечны страны света. Поистине, великий правитель, страны света – это слух. Слух – высший Брахман. Того, кто, зная это, почитает это, не покидает слух, к нему устремляются все существа; став богом, приходит он к богам". – "Тысячу [коров] и быка [величиной] со слона дам я тебе", – сказал Джанака, правитель Видехи. Он, Яджнявалкья, сказал: "Мой отец полагал, что не должно брать дары, не поучая".

  6. "Поведай мне то, о чем говорили тебе". "Сатьякама, сын Джабалы, сказал: поистине мысль – это Брахман". – "Как говорит тот, кто имеет мать, отца и учителя, так говорил и Сатьякама, сын Джабалы: поистине мысль – это Брахман, ибо что может иметь тот, кто лишен мысли? Говорил ли он тебе и о пристанище и опоре этого [Брахмана]?" – "Он не говорил [об этом]. Поистине этот [Брахман] обладает лишь одной падой, великий правитель". – "Поведай нам это, Яджнявалкья". – "Мысль – [его] пристанище, пространство – опора; должно почитать его как блаженство". – "Что есть суть этого блаженства, Яджнявалкья?" – "Сама мысль, великий правитель, – ответил он. – Ибо мыслью испытывают влечение к женщине, в женщине происходит зачатие сына, похожего на [отца], он45 – блаженство. Поистине, великий правитель, мысль – высший Брахман. Того, кто, зная это, почитает это, не покидает мысль, к нему устремляются все существа; став богом, приходит он к богам". – "Тысячу [коров] и быка [величиной] со слона дам я тебе", – сказал Джанака, правитель Видехи. Он, Яджнявалкья, сказал: "Мой отец полагал, что не должно брать дары, не поучая".

  7. "Поведай мне то, о чем говорили тебе". – "Видагдха, потомок Шакалы, сказал: поистине сердце – это Брахман". – "Как говорит тот, кто имеет мать, отца и учителя, так говорил и Видагдха, потомок Шакалы: поистине сердце – это Брахман, ибо что может иметь тот, у кого нет сердца? Говорил ли он тебе и о пристанище и опоре этого [Брахмана]?" – "Он не говорил [об этом]. Поистине этот [Брахман] обладает лишь одной падой, великий правитель". – "Поведай нам это, Яджнявалкья!" – "Сердце – [его] пристанище, пространство – опора; должно почитать его как постоянство". – "Что есть суть этого постоянства, Яджнявалкья?" – "Само сердце, великий правитель, – ответил он. – Ибо поистине, великий правитель, сердце – это пристанище всех существ, это опора всех существ, ибо все существа, великий правитель, опираются на сердце. Поистине, великий правитель, сердце – высший Брахман. Того, кто, зная это, почитает это, не покидает сердце, к нему устремляются все существа; став богом, приходит он к богам". – "Тысячу [коров] и быка [величиной] со слона я дам тебе", – сказал Джанака, правитель Видехи. Он, Яджнявалкья, сказал: "Мой отец полагал, что не должно брать дары, не поучая".

10. [ЯДЖНЯВАЛКЬЯ О БЕСТЕЛЕСНОМ АТМАНЕ]

    2

  1. Джанака, правитель Видехи, сойдя со своих подушек, сказал: "Хвала тебе, Яджнявалкья, обучи меня!" Тот сказал: "Великий правитель! Подобно тому как, собираясь в дальний путь, берут повозку или ладью, так и ты поистине наделяешь свой атман этими упанишадами. Ты почитаем, богат, ты изучал Веды, ты слушал упанишады. Отрешившись от этого [тела], куда пойдешь ты?" – "Не знаю, господин, куда пойду я". – "Тогда я скажу тебе, куда ты. пойдешь". – "Скажи мне [это], господин".

  2. "Поистине Индха – имя того пуруши, что в правом глазу. Поистине того, кто есть Индха, называют тайно Индрой. Ибо боги любят как бы неявное, ненавидят явное.

  3. Далее. То, что, имея облик пуруши, находится в левом глазу, есть его супруга Вирадж. Место, где они воздают хвалу друг другу – сердце. Их пища – этот комок крови в сердце. Их покрывало – то, что подобно сети в сердце. Путь, по которому они идут, – жила, ведущая вверх от сердца. Волоску, тысячекратно рассеченному, подобны эти имеющие опору в сердце жилы, называемые хита. Поистине по ним течет это текущее. Поэтому он сравнительно с телесным атманом поглотитель как бы более тонкой пищи.

  4. Его праны, направленные на восток, суть восточная сторона света; южная сторона света – праны, направленные на юг; западная сторона света – праны, направленные на запад; северная сторона света – праны, направленные на север; верхняя сторона света – верхние праны; нижняя сторона света – нижние праны. Все страны света – все [его] праны. Об этом атмане говорят: "Не! Не!" Он неосязаем, ибо его не осязают; он неразрушим, ибо он не разрушается; он несвязуем, ибо он не связывается; будучи несвязанным, он не колеблется, он не терпит ущерба. Поистине, Джанака, ты достиг покоя", – сказал Яджнявалкья. Он, Джанака, правитель Видехи, сказал: "Пусть придет к тебе покой, Яджнявалкья, ибо ты, господин, возвещаешь нам покой. Хвала тебе! Вот Видехи, вот я!"46

    3
    [Атман – свет человека]

  1. К Джанаке, правителю Видехи, пришел Яджнявалкья. Он полагал: "Я не буду вступать с ним в спор". – Но когда Джанака, правитель Видехи, и Яджнявалкья заговорили о жертвоприношении на огне, Яджнявалкья предоставил ему возможность выбирать. Тот предпочел задать вопрос. Он дозволил ему это. И первый спросил его великий правитель:

  2. "Яджнявалкья, что есть свет для этого человека?" – "Солнце – свет [для него], великий правитель, – ответил он, – ибо поистине при свете солнца сидит он, ходит он, делает [свое] дело, возвращается домой". – "Это поистине так, Яджнявалкья!"

  3. "Когда солнце зашло, Яджнявалкья, что есть свет для этого человека?" – "Луна становится светом [для него], ибо при свете луны сидит он, ходит он, делает [свое] дело, возвращается домой". – "Это поистине так, Яджнявалкья!"

  4. "Когда солнце зашло, Яджнявалкья, когда луна зашла, что есть свет для этого человека?" – "Огонь становится светом [для него], ибо при свете огня сидит он, ходит он, делает [сбое] дело, возвращается домой". – "Это поистине так, Яджнявалкья!"

  5. "Когда солнце зашло, Яджнявалкья, когда луна зашла, когда огонь погас, что есть свет для этого человека, Яджнявалкья?" – "Речь становится светом [для него], ибо речь, словно свет, дает ему [возможность] сидеть, ходить, делать [свое] дело, возвращаться домой. Поэтому, великий правитель, когда кто-то не может различить во тьме свою руку, он идет туда, откуда доносится голос". – "Это поистине так, Яджнявалкья!"

  6. "Когда солнце зашло, Яджнявалкья, когда луна зашла, когда огонь погас, когда речь умолкла, что есть свет для этого человека?" – "Атман становится светом [для него], ибо благодаря атману как свету сидит он, ходит он, делает [свое] дело, возвращается домой".

    [Различные состояния атмана]

  7. "Кто атман?" – "Пуруша среди пран, состоящий из познания, свет в сердце. Оставаясь тем же, он движется вдоль обоих миров, как бы размышляя, как бы находясь в движении. Став сном, он переступает этот мир, [переходит через] облики смерти.

  8. Поистине этот пуруша, будучи рожденным, обретя тело, соединяется со злом. Покинув [тело], умерев, оставляет он это зло.

  9. Поистине у этого пуруши два места пребывания: в этом и в том мире. Имеется третье, соединяющее, место: во сне. Пребывая в этом соединяющем месте, видит он оба других места: в этом и в том мире. Далее, так как есть путь в тот мир, он восходит по этому пути и видит то и другое – зло и блаженство. Когда он засыпает, берет он частицу этого всеобъемлющего мира, сам [ее] разрывает, сам ее измеряет и видит сны благодаря своему блеску, своему свету. Тогда этот пуруша становится самоозаренным.

  10. Нет там ни повозок, ни упряжки, ни дорог. Но он делает повозки, упряжку, дороги. Нет там ни блаженства, ни радости, ни наслаждения. Но он создает блаженство, радость, наслаждение. Нет там ни озер, ни прудов, покрытых лотосом, ни рек. Но он создает озера, пруды, покрытые лотосом, реки. Ибо он – создатель.

  11. Об этом говорят двустишия:

    Сразив сном телесное, но [сам] без сна,
    Взирает он на спящих.
    Взяв свет, возвращается он к месту своему,
    Золотой пуруша, одинокий лебедь.

  12. Охраняя дыханием гнездо,
    Бессмертный, поднимается он из гнезда,
    Бессмертный, движется он по [своему] желанию,
    Золотой пуруша, одинокий лебедь.

  13. Передвигаясь во сне,
    Создает себе бог много обликов,
    Развлекаясь с женщинами, пируя,
    Находясь перед лицом опасности.

  14. Каждый видит его увеселения,
    Никто не видит его самого.

    [Поэтому] говорят: не должно будить его47 нежданно, ибо трудно будет лечить его, если он не возвратится [надлежащим образом в тело]. Далее говорят: "Это – место его бодрствования, ибо то, что он видит, бодрствуя, то [видит он] во сне. Тогда этот пуруша становится самоозаренным". – "Я даю тебе, господин, тысячу [коров]. Продолжай говорить ради [моего] избавления [от незнания]".

  15. "Этот [пуруша], насладившись в глубоком сне, окончив странствия, посмотрев добро и зло, по обыкновению возвращается к первоначальному состоянию, ко сну. Все, что бы он ни видел там48, на него не действует, ибо этот пуруша [ни с чем] не связан". – "Это поистине так, Яджнявалкья! Я даю тебе, господин, тысячу [коров]. Продолжай говорить ради [моего] избавления [от незнания]".

  16. "Этот [пуруша], насладившись во сне, окончив странствия, посмотрев добро и зло, возвращается к первоначальному состоянию, к .бодрствованию. Все, что бы он ни видел там, на него не действует, ибо этот пуруша [ни с чем] не связан". – "Это поистине так, Яджнявалкья! Я даю тебе, господин, тысячу [коров]. Продолжай говорить ради [моего] избавления [от незнания]".

  17. "Этот [пуруша], насладившись во время бодрствования, окончив странствия, посмотрев добро и зло, возвращается к первоначальному состоянию, ко сну.

    [Атман в состоянии глубокого сна]

  18. Подобно тому как большая рыба плывет вдоль обоих берегов реки, вдоль этого и вдоль того, точно так же и этот пуруша движется вдоль обоих концов – сна и бодрствования.

  19. Подобно тому как в этом пространстве летает орел или сокол и затем, утомленный, складывает свои крылья и несется к гнезду, точно так же и этот пуруша бежит к тому концу, где у него нет никаких желаний, где он не видит никаких снов.

  20. Поистине эти жилы, называемые хита, – такие же тонкие, как тысячекратно рассеченный волос. Они наполнены белой, синей, желтой, зеленой, красной [жидкостью]. Если его как бы убивают, если берут как бы верх над ним, если за ним как бы гонится слон, если он как бы падает в яму, он по незнанию думает именно о тех опасностях, которые он видит, бодрствуя. Если он подобно богу, подобно правителю думает: "Я – все это", то это его высший мир.

  21. Поистине это его облик, за пределами желаний, огражденный от зла, не знающий страха. Подобно тому как человек, которого обнимает любимая женщина, не восприемлет ничего наружного, ничего внутреннего, точно так же этот пуруша, обнимаемый атманом – разумом, не восприемлет ничего наружного, ничего внутреннего. Поистине это его облик, в котором желание исполнено, в котором желание – атман, [облик], в котором нет желания, свободный от печали.

  22. Тогда отец перестает быть отцом, мать – матерью, миры – мирами, боги – богами, Веды – Ведами. Тогда вор перестает быть вором, губитель зародыша – губителем зародыша, чандала – чандалой, паулкаса – паулкасой49, нищенствующий жрец – нищенствующим жрецом, предающийся тапасу – предающимся тапасу. На него не действует добро, на него не действует зло, ибо он преодолел все печали сердца,

  23. Если он поистине [во сне] не видит этого, то он, видящий, поистине не видит этого: не прекращается видение у видящего, ибо оно неразрушимо. Однако нет [здесь] другого, отличного от этого отдельного, что он мог бы видеть.

  24. Если он поистине не обоняет этого, то он, обоняющий, поистине не обоняет этого: не прекращается обоняние у обоняющего, ибо оно неразрушимо. Однако нет [здесь] другого, отличного от этого отдельного, что он мог бы обонять.

  25. Если он поистине не вкушает этого, то он, вкушающий, поистине не вкушает этого: не прекращается вкушение у вкушающего, ибо оно неразрушимо. Однако нет [здесь] другого, отличного от этого отдельного, что он мог бы вкушать.

  26. Если он поистине не говорит этого, то он, говорящий, поистине не говорит этого: не прекращается речь у говорящего, ибо она неразрушима. Однако нет [здесь] другого, отличного от этого отдельного, что он мог бы говорить.

  27. Если он поистине не слышит этого, то он, слышащий, поистине не слышит этого: не прекращается слышание у слышащего, ибо оно неразрушимо. Однако нет [здесь] другого, отличного от этого отдельного, что он мог бы слышать.

  28. Если он поистине не мыслит этого, то он, мыслящий, поистине не мыслит этого: не прекращается мышление у мыслящего, ибо оно неразрушимо. Однако нет [здесь] другого, отличного от этого отдельного, что он мог бы мыслить.

  29. Если он поистине не осязает этого, то он, осязающий, поистине не осязает этого: не прекращается осязание у осязающего, ибо оно неразрушимо. Однако нет [здесь] другого, отличного от этого отдельного, что он мог бы осязать.

  30. Если он поистине не познает этого, то он, познающий, поистине не познает этого: не прекращается познавание у познающего, ибо оно неразрушимо. Однако нет [здесь] другого, отличного от этого отдельного, что он мог бы познать.

  31. Где поистине могло как бы находиться другое, там один видел бы другого, один обонял бы другого, один ощущал бы вкус другого, один говорил бы о другом, один слышал бы другого, один мыслил бы другого, один осязал бы другого, один познавал бы другого.

  32. [Ясным] подобно водам становится единственный видящий, без другого; это – мир Брахмана, о великий правитель, – так поучал его Яджнявалкья, – это его высшая стезя, это его высшая удача, это его высший мир, это его высшее блаженство. От частицы этого блаженства живут остальные существа.

  33. Если кто-либо из людей становится счастливым, благоденствующим, владыкой над другими, вкушающим все человеческие наслаждения, то это – высшее блаженство людей. Стократное человеческое блаженство – это лишь одно блаженство предков, обретших свой мир. Стократное блаженство предков, обретших свой мир, – это одно лишь блаженство в мире Гандхарвы. Стократное блаженство в мире Гандхарвы – это лишь одно блаженство богов, [ставших богами] через жертвоприношения. Стократное блаженство богов, [ставших богами] через жертвоприношения, – это одно блаженство богов по рождению, а также знатока Вед, непогрешимого, не имеющего желаний. Стократное блаженство богов по рождению – это лишь одно блаженство в мире Праджапати, а также знатока Вед, непогрешимого, не имеющего желаний. Стократное блаженство в мире Праджапати – это лишь одно блаженство в мире Брахмана, а также знатока Вед, непогрешимого, не имеющего желаний. Поистине это – высшее блаженство, это – мир Брахмана, о великий правитель", – сказал Яджнявалкья. – "Я даю тебе, господин, тысячу [коров]. Продолжай говорить ради [моего] избавления [от незнания]". Тут испугался Яджнявалкья: "Мудр правитель; он теснит меня со всех сторон".

  34. "Насладившись во сне, окончив странствия, посмотрев добро и зло, он возвращается вновь к первоначальному состоянию, к бодрствованию.

    [Атман при умирании]

  35. Подобно тому как нагруженная доверху повозка движется со скрипом, точно так же движется со скрипом и этот телесный атман, держащий на себе атман разума, когда становится трудно дышать.

  36. Если худеет это [тело] – худеет ли оно от старости или от недуга, – то, подобно тому как [созревший] плод мангового дерева или плод фигового дерева удумбара или фигового дерева пиппала избавляется от своих уз, точно так же этот пуруша освобождается от своих членов и возвращается к своему первоначальному состоянию, к дыханию.

  37. Подобно тому как прибывающего правителя ожидают воины, судьи, возницы, старейшины, готовя для него пищу, напитки и жилище, [говоря]: "Он прибывает! Он приближается!" – точно так же все существа ожидают знающего: "Прибывает этот Брахман! Он приближается!"

  38. Подобно тому как воины, судьи, возницы, старейшины окружают правителя, желающего уехать, точно так же все праны окружают этот атман, когда умирают, когда становится трудно дышать.

    4
    [Атман после смерти]

  1. Когда этот атман ослабевает и приходит как бы в смущение, то его окружают праны. Он вбирает в себя эти частицы жара и спускается в сердце. Если этот пуруша, находящийся в глазу, отворачивается, он перестает различать облики.

  2. Он становится одним50. "Он не видит", – говорят они51. Он становится одним. "Он не обоняет", – говорят они. Он становится одним. "Он не вкушает", – говорят они. Он становится одним. "Он не разговаривает", – говорят они. Он становится одним. "Он не слышит", – говорят они. Он становится одним. "Он не мыслит", – говорят они. Он становится одним. "Он не осязает", – говорят они. Он становится одним. "Он не познает", – говорят они. Верхушка его сердца начинает сиять; с помощью этого сияния наружу выходит атман, из глаза ли, из головы ли, или из другой части тела. Вслед за ним, выходящим, выходит дыхание. Вслед за выходящим дыханием выходят все праны. Он становится познанием, он поистине следует за тем, кто обладает познанием. Знание и дела, а также прежние познания52 держат его.

  3. Подобно тому как гусеница, достигнув конца одной травинки, взбирается на другую, сжимаясь, точно так же и этот атман, отбросив свое тело, изгоняет свое незнание, сжимаясь, начинает другое восхождение53.

  4. Подобно тому как золотых дел мастер, взяв кусок золота, придает ему новый, более красивый облик, точно так же и этот атман, отбросив свое тело, изгоняет свое незнание и придает себе новый, более красивый облик – предка, или Гандхарвы, иди богов, или Праджапати, или Брахмана, или [облик] других существ.

  5. Поистине этот атман есть Брахман, состоящий из познания, состоящий из мысли, состоящий из дыхания, состоящий из зрения, состоящий из слуха, состоящий из земли, состоящий из вод, состоящий из ветра, состоящий из пространства, состоящий из жара, состоящий из не-жара, состоящий из желания, состоящий из нежелания, состоящий из гнева, состоящий из не-гнева, состоящий из дхармы, состоящий из не-дхармы, состоящий из всего. Поэтому говорят: состоит из этого, состоит из того. Как кто-нибудь поступает, как кто-нибудь ведет себя, таким и становится он54. Творящий добро становится добрым, творящий зло становится злым. Добродетельным становится он благодаря добродетельным поступкам, злым – благодаря дурным [поступкам]. Итак, поистине говорят: "Поистине из желаний состоит этот человек". Каково его желание, такова его воля. Какова его воля, таковы его поступки. Какие поступки он совершает, то ему и удается.

  6. Об этом [говорит] следующее двустишие:

    "Именно этого достигает своими поступками влекущийся к тому,
    к чему влечется его сокровенное, его мысль.
    Достигнув завершения своих поступков, которые он здесь совершил,
    возвращается он из того мира в этот мир, к [совершению новых] поступков".

    [Все] это – о том, кто имеет желания. Теперь о том, кто не имеет желаний. Кто не имеет желаний, кто свободен от желаний, чье желание исполнено, чье желание – атман, того не покидают праны. Он – поистине Брахман, он идет к Брахману.

  7. Об этом [говорит] следующее двустишие:

    "Если сердце смертного избавлено от всех желаний,
    он становится бессмертным, он достигает здесь55 Брахмана".

    Подобно змеиной шкуре, что лежит на муравейнике, ненужной, брошенной, лежит это тело. Но это бестелесное, бессмертное, дыхание поистине есть Брахман, жар". – "Я даю тебе, господин, тысячу [коров]", – сказал Джанака, правитель Видехи.

  8. Об этом говорят следующие двустишия:

    "Древний узкий путь, ведущий вдаль,
    повстречался мне, найден мной.
    Мудрецы, знатоки Брахмана, отрешенные, идут по этому пути,
    из этого мира вверх, в небесный мир.

  9. На этом пути говорят они: "Белое, синее, желтое, зеленое и красное".
    Этот путь найден Брахманом, по нему идет знаток Брахмана, добротворец, состоящий из жара.

  10. В кромешную тьму вступают те, кто почитает незнание. Как бы в еще большую тьму [вступают те], кто наслаждается знанием.

  11. Безрадостными называются эти миры, окутанные кромешной тьмой,
    к которым приходят, умерев, эти незнающие, неразумные люди.

  12. Если человек познает атман: "Это – я", то, стремясь к чему, имея какие желания, стал бы он печалиться об этом теле?

  13. Тот, чей атман найден, разбужен и вошел в эту гущу56, –
    тот создатель вселенной, ибо он создает все, ему принадлежит мир, он сам поистине этот мир.

  14. Пребывая здесь, мы поистине знаем это. Если нет, то [должно помнить, что] незнание – великое разрушение.
    Те, кто знает это, становятся бессмертными, а других поистине постигает бедствие.

  15. Когда ясно видят этот атман как бога, как владыку прошедшего и будущего, не отворачиваются от него.

  16. То, перед чем движется по кругу год со своими днями,
    боги почитают как сияние сияний, как бессмертную жизнь.

  17. То, на что опираются пять пятеричных родов57 и пространство,
    именно это я считаю атманом. Зная этот бессмертный Брахман, я бессмертен.

  18. Те, кто знает дыхание дыхания, зрение зрения, слух слуха, мысль мысли,
    те созерцали Брахмана, древнего, первого.

  19. Лишь с помощью мысли можно его видеть; нет здесь каких-либо различий.
    Идет от смерти к смерти тот, кто видит здесь различия.

  20. Как единственного дóлжно воспринимать этого неизмеримого, неколебимого [Брахмана]. Он незапятнанный, находящийся над пространством, нерожденный атман, великий и неколебимый.

  21. Мудрому брахману, познавшему его, следует предаться размышлению.
    Ему не следует размышлять о множестве слов, ибо это лишь утомляет речь".

  22. Поистине он, состоящий из познания среди пран, есть этот великий нерожденный атман. В пространстве, что внутри сердца, покоится господин над всем, владыка всего, верховный властитель всего. Он не становится больше от добрых поступков, но и не становится меньше от дурных поступков. Он вседержитель, он верховный властитель существ, он охранитель существ. Он преграда, разъединяющая миры58. Брахманы пытаются познать его изучением Вед, жертвоприношениями, дарами, тапасом, пощением. Познающий его становится муни. Стремясь к этому миру59, уходят в странствия странствующие нищие. Поистине это то, из-за чего прежние мудрецы не желали иметь потомство: "Что станем мы делать с потомками, мы, которые обрели этот атман, этот мир". Поистине они странствовали, нищенствуя, отказавшись от желания иметь сыновей, от желания владеть имуществом, от желания обладать мирами. Ибо желание иметь сыновей есть желание владеть имуществом, а желание владеть имуществом есть желание обладать мирами, ибо и то и другое лишь желания. Поистине об этом атмане говорят: "Не! Не!" Он неосязаем, ибо его не осязают; он неразрушим, ибо он не разрушается; он несвязуем, ибо он не связывается; будучи несвязанным, он не колеблется, он не терпит ущерба. Поистине не одолевают его обе эти [мысли]: "По этой причине60 я творил зло" и "по этой причине я творил добро". Он поистине одолевает их обеих. Не томит его ни то, что сделано, ни то, что не сделано.

  23. Об этом сказано в следующем стихе:

    "Это вечное величие Брахмана не становится больше от поступков [и] не становится меньше.
    Должно знать путь [к познанию], познавший не пятнает себя дурными поступками".

    Потому знающий это становится бесстрастным, владеющим собой, спокойным, терпеливым, сосредоточенным, он видит атман в самом себе, он видит, что все есть атман. Не одолевает зло его, он одолевает все зло; не томит его зло, он томит все зло. Огражденный от зла, незапятнанный, не имеющий сомнений, становится он брахманом. Это – мир Брахмана, о великий правитель. Ты достиг его", – так сказал Яджнявалкья. – "Я отдаю тебе, господин, Видеху и себя самого в услужение".

  24. Это поистине тот великий нерожденный атман, поглощающий пищу, дарующий блага. Обретает блага тот, кто знает это.

  25. Это поистине тот великий нерожденный атман, нестареющий, неумирающий, бессмертный, бесстрашный, Брахман. Поистине Брахман бесстрашен. Тот, кто знает это, становится бесстрашным, Брахманом.

11. [ЯДЖНЯВАЛКЬЯ О БЕССМЕРТИИ]

    5

  1. Далее. У Яджнявалкьи было две жены – Майтреи и Катьяяни. Лишь одна из них, Майтреи, могла рассуждать о Брахмане. Катьяяни обладала женским разумом. Яджнявалкья пожелал изменить свой образ жизни.

  2. "Майтреи, – сказал Яджнявалкья, – отсюда я ухожу странствовать. И вот я хочу решить, как мне поступить с тобой и Катьяяни".

  3. Она, Майтреи, спросила: "Господин, если бы вся эта земля, полная богатств, принадлежала мне, была бы я бессмертной или нет?" – "Нет, – ответил Яджнявалкья. – Какова жизнь в достатке, такой стала бы и твоя жизнь. Нет надежды на бессмертие через богатство".

  4. Она, Майтреи, спросила: "Что же делать с тем, из-за чего я не могу стать бессмертной? Что знаешь, господин, поведай мне".

  5. Он, Яджнявалкья, сказал: "Поистине ты дорога мне, госпожа, а [теперь] стала еще дороже. Хорошо, госпожа, я разъясню тебе это. Внимай же мне, разъясняющему".

  6. Он сказал: "Поистине не ради супруга дорог супруг, а ради атмана дорог супруг. Поистине не ради супруги дорога супруга, а ради атмана дорога супруга. Поистине не ради сыновей дороги сыновья, а ради атмана дороги сыновья. Поистине не ради богатства дорого богатство, а ради атмана дорого богатство. Поистине не ради скота дорог скот, а ради атмана дорог скот. Поистине не ради брахмана дорог брахман, а ради атмана дорог брахман. Поистине не ради кшатрия дорог кшатрий, а ради атмана дорог кшатрий. Поистине не ради миров дороги миры, а ради атмана дороги миры. Поистине не ради богов дороги боги, а ради атмана дороги боги. Поистине не ради Вед дороги Веды, а ради атмана дороги Веды. Поистине не ради существ дороги существа, а ради атмана дороги существа. Поистине не ради всего этого дорого все это, а ради атмана дорого все это. Поистине, Майтреи, атман должно видеть, должно слышать, должно мыслить, должно внимать. Поистине благодаря видению, слышанию, мышлению и познаванию атмана узнается все это.

  7. Брахманство покинуло того, кто знает брахмана в чем-либо ином, нежели в атмане. Кшатра покинула того, кто знает кшатрия в чем-либо ином, нежели в атмане. Миры покинули того, кто знает миры в чем-либо ином, нежели в атмане. Боги покинули того, кто знает богов в чем-либо ином, нежели в атмане. Веды покинули того, кто знает Веды в чем-либо ином, нежели в атмане. Существа покинули того, кто знает существа в чем-либо ином, нежели в атмане. Все покинуло того, кто знает все в чем-либо ином, нежели в атмане. Этот брахман, этот кшатрий, эти миры, эти боги, эти Веды, эти существа – все это атман.

  8. Подобно тому как нельзя схватить наружные звуки барабана, когда бьют в барабан, но, схватив барабан и барабанщика, схватывают звук,

  9. Подобно тому как нельзя схватить наружные звуки шанкхи61, когда трубят в шанкху, но, схватив шанкху и играющего на нем, схватывают звук,

  10. Подобно тому как нельзя схватить наружные звуки лютни, когда играют на лютне, но, схватив лютню и играющего на лютне, схватывают звук,

  11. Подобно тому как из огня, разжигаемого сырыми дровами, поднимаются отдельные струйки дыма, точно так же поистине исходит из этого великого существа то, что есть Ригведа, Яджурведа, Самаведа, Атхарваведа и песни Ангираса, предания, сказания, знание, упанишады, двустишия, сутры, разъяснения, толкования, принесенное в жертву, возлиянное, съеденное, выпитое, этот мир, тот мир и все существа. Поистине все они исходят из него.

  12. Подобно тому как для всех вод единственное средоточие – море, так и для всех осязаний единственное средоточие – кожа, для всех запахов единственное средоточие – обе ноздри, для всех вкусов единственное средоточие – язык, для всех обликов единственное средоточие – глаз, для всех звуков единственное средоточие – ухо, для всех замыслов единственное средоточие – мысль, для всех знаний единственное средоточие – сердце, для всех действий единственное средоточие – обе руки, для всех наслаждений единственное средоточие – детородный орган, для всех опорожнений единственное средоточие – задний проход, для всех хождений единственное средоточие – ноги, для всех Вед единственное средоточие – речь.

  13. Подобно тому как комок соли, без внутреннего, без наружного, есть лишь сгусток вкуса, точно так же и этот атман, без внутреннего, без наружного, есть лишь сгусток разума. Поднявшись из всего этого, он исчезает там. Нет после смерти сознания, истинно говорю я", – сказал Яджнявалкья.

  14. Она, Майтреи, сказала: "Здесь, господин, ты поистине привел меня в недоумение, поистине я не понимаю этого". Он сказал: "Я не говорю такого, что могло бы привести в недоумение. Поистине этот атман непреходящ и нерушим по природе своей.

  15. Ибо там, где как бы существует двойственность, там видит один другого, там обоняет один другого, там ощущает на вкус один другого, там говорит один другому, там слышит один другого, там мыслит один другого, там осязает один другого, там познает один другого. Там, однако, где для него62 все стало одним лишь атманом, чем он мог бы там видеть кого-то? Чем он мог бы там обонять кого-то? Чем он мог бы там ощущать вкус кого-то? Чем он мог бы там говорить кому-то? Чем он мог бы там слышать кого-то? Чем он мог бы там осязать кого-то? Чем он мог бы там познавать кого-то? То, чем он все познает, чем он мог бы познать? Об этом атмане говорят: "Не! Не!" Он неосязаем, ибо его не осязают; он неразрушим, ибо он не разрушается; он несвязуем, ибо он не связывается; не будучи связанным, он не колеблется, он не терпит ущерба. Поистине, чем можно было бы познать познающего? Таково поучение тебе, Майтреи. Таково поистине [поучение о] бессмертии", – так сказал Яджнявалкья и отправился в путь.

12. [ТРИ ДОБРОДЕТЕЛИ]

Брихадараньяка-упанишада, V, 2-4

    2

  1. Троякое потомство Праджапати – боги, люди и асуры, – жили у своего отца Праджапати, изучая Веды. Боги, когда прошло время [их] обучения, сказали: "Разъясни нам, господин". Он сказал им слог "да"63, спросив: "Поняли ли вы?" Они ответили: "Мы поняли. Ты сказал нам "дамьята"!" Он сказал: "По истине вы поняли".

  2. Затем люди сказали ему: "Разъясни нам, господин". Он сказал им тот же слог: "Да", спросив: "Поняли ли вы?" Они ответили: "Мы поняли. Ты сказал нам "датта"!" Он сказал: "Поистине вы поняли".

  3. Затем асуры сказали ему: "Разъясни нам, господин!" Он сказал им тот же слог: "Да", спросив: "Поняли ли вы?" Они ответили: "Мы поняли. Ты сказал нам-"даядхвам"!" Он сказал: "Поистине вы поняли". Поистине небесный голос грома повторяет: "Да, да, да". Это значит: сдерживайте себя, делайте дары, будьте милосердны. Поистине должно обучаться этому троякому: "Сдерживайте себя, делайте дары, будьте милосердны".

13. [СЕРДЦЕ]

    3

  1. Это – Праджапати, это – сердце, это – Брахман, это – все. Оно64 содержит три слога: хри – да – ям. "Хри" – это один слог. Тому, кто знает это, приносят [что-то] его близкие, а также другие люди. "Да" – это один слог. Тому, кто знает это, подают65 [что-то] его близкие, а также другие люди. "Ям" – это один слог. Тот, кто знает это, возносится в небесный мир.

14. [ИСТИНА – ЭТО БРАХМАН]

    4

  1. Это66 поистине есть то67. Это поистине было тем, [было] истиной. Тот, кто знает то, великое, небесное, первородное, [говоря]: "Истина – это Брахман", обретает эти миры; именно теперь обретает его тот, кто знает это великое, небесное, первородное, [говоря]: "Истина – это Брахман", ибо истина – поистине Брахман.

15. [О ВОДЕ КАК О ПЕРВООСНОВЕ ВСЕГО СУЩЕГО]

Брихадараньяка-упанишада, V, 5

  1. Вначале это68 было водами. Эти воды создали истину, истина – это Брахман. Брахман [создал] Праджапати, Праджапати – богов. Поистине эти боги почитали истину. Оно69 трехсложно: са-ти-ям. "Са" – один слог, "ти" – один слог, "ям" – один слог. Первый и последний слоги – истина, в средине – ложь. Эта ложь охвачена с обеих сторон истиной: истина становится преобладающей. Тому, кто знает это, ложь не причиняет вреда.

  2. Эта истина есть то солнце. Этот пуруша в этом круге и этот пуруша в правом глазу опираются друг на друга. Этот опирается на того с помощью лучей, тот на этого – с помощью пран. Перед тем как выйти наружу70, он видит этот круг чистым. Эти лучи больше не идут к нему.

  3. Голова этого пуруши, что в этом круге, есть "бхух"71: голова – одна и этот слог – один. Руки [его] – "бхувах"72: рук – две и этих слогов – два. Опора [его] – "свах"73: опор – две и этих слогов – два. Его упанишада74 – день; тот, кто знает это, уничтожает зло75, побеждает [его].

  4. Голова этого пуруши, что в правом глазу, есть "бхух": голова – одна и этот слог – один. Руки [его] – "бхувах": рук – две и этих слогов – два. Опора [его] – "свах": опор – две и этих слогов – два. Его упанишада – я; тот, кто знает это, уничтожает зло, побеждает [его].

16. [МОЛНИЯ – ЭТО БРАХМАН]

Брихадараньяка-упанишада, V, 7

  1. "Молния – это Брахман", – говорят. Молния – ибо она отсекает76. Отсекает зло'тот, кто знает это. "Молния – это Брахман", ибо поистине молния – Брахман.

17. [РЕЧЬ]

Брихадараньяка-упанишада, V, 8

  1. Речь должно почитать, как дойную корову. У нее четыре соска: восклицания "сваха", "вашат", "ханта", "свадха". От двух ее сосков живут боги – от восклицаний "сваха" и "вашат", от восклицания "ханта" – люди, от восклицания "свадха" – предки. Дыхание ее – бык, мысль – теленок.

18. [ОГОНЬ ВНУТРИ ЧЕЛОВЕКА]

Брихадараньяка-упанишада, V, 9

  1. Тот огонь, что внутри человека, и есть Вайшванара; на нем варится пища, которая поглощается. Шум его слышит тот, кто закрывает уши. Перед тем как выйти [из тела], он не слышит этого шума.

19. [ДЫХАНИЕ И ПИЩА]

Брихадараньяка-упанишада, V, 12

  1. "Пища есть Брахман", – говорят некоторые. Это не так, ибо поистине пища портится без дыхания. "Дыхание есть Брахман", – говорят некоторые. Это не так, ибо поистине дыхание иссыхает без пищи. Однако оба эти божества, слившись воедино, приобретают высшее состояние.

20. [ЗНАНИЕ ГАЯТРИ]

Брихадараньяка-упанишада, V, 14

  1. "Земля, воздушное пространство, небо" – восемь слогов77. Восьмисложна пада в гаятри. Поистине она – эти [восемь слогов]. Тот, кто знает эту паду, обретает то, что в этих трех мирах.

  2. "Ричах, яджумши, самани" – восемь слогов. Восьмисложна пада в гаятри. Поистине она – эти [восемь слогов]. Тот, кто знает эту паду, обретает то, что в этом трояком знании.

  3. "Прана, апана, вьяна78 – восемь слогов. Восьмисложна пада в гаятри. Поистине она – эти [восемь слогов]. Тот, кто знает эту паду, обретает то, что в этом дыхании. Далее, то, что горит там над мраком, есть ее79 четвертая видимая пада. Поистине "турия"80 – это четвертая. "Видимая пада" – потому что ее как бы видели. "Над мраком" – потому что она горит высоко над всяким мраком. Величием и славой горит тот, кто знает эту паду [в гаятри].

  4. Эта гаятри опирается на эту четвертую видимую паду, что над мраком. Эта [пада] опирается на истину. Поистине зрение – это истина, ибо зрение – это истина. Поэтому, если бы пришли сейчас двое спорящих, [говоря]: "Я видел это!", "Я слышал это!", то мы поверили бы тому, кто сказал: "Я видел это!" Эта истина опирается на силу. Поистине дыхание – это сила. Она81 опирается на дыхание. Поэтому говорят: "Сила могущественнее истины". Так эта гаятри опирается сама на себя. Она охраняла чадо82. Поистине праны – это чадо. Она охраняла праны. Поскольку она охраняла чадо, она называется гаятри. Тот стих Савитри, которому [учитель] обучает, поистине есть она, и, поскольку он обучает, праны его охраняются.

  5. Обучая этому стиху Савитри как ануштубх83, говорят: "Речь – это ануштубх". "Мы обучаем этой речи". Этого не должно делать. Должно обучать Савитри как гаятри. Поистине, если тот, кто знает это, получает много [даров], то это не может сравниться с одной падой гаятри.

  6. Тот, кто приобрел бы эти три полных84 мира, достиг бы лишь первой пады [этой гаятри]. Если бы он приобрел то, что в этом трояком знании, он достиг бы второй пады [этой гаятри]. Если бы он приобрел то, что в этом дыхании, он достиг бы третьей пады [этой гаятри]. Но четвертой видимой пады, что горит там над мраком, никто не может достичь. Как можно приобрести такой [дар]?

  7. Почитание ее [таково]: "У тебя, гаятри, одна пада, две пады, три пады, четыре пады, у тебя нет ни одной пады, ибо ты не падаешь. Слава тебе, четвертая видимая пада, что горит над мраком. Да не достигнет этого тот, кто возненавидит кого-либо". Или: "Да не свершится его желание!" Поистине не свершится желание того, для кого оказывают такое почитание [гаятри]. Или: "Пусть достигну я этого!"

  8. Поистине так сказал Джанака, правитель Видехи, Будиле, сыну Ашватарашвы: "Как же ты, говоривший как знаток гаятри, стал слоном-носильщиком?" – "Ведь я не знал ее рта, великий правитель", – ответил он. Поистине ее рот – огонь. Поистине, если положить в огонь много [топлива], оно все сгорит. Точно так же, если тот, кто знает это, [хотя и] совершает много зла, поистине поглощает все это и становится чистым, очищенным, нестареющим и бессмертным.



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Психологическая библиотека клуба "Познай Себя" (Киев)