<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


2.7. ИСКУССТВО РАБОТЫ ФАСИЛИТАТОРА

Будущему (равно как и уже работающему) фасилитатору, считает Бюджентал, совершенно необходимо осознать принципиальное различие: искусство психотерапевта – это совсем не то же самое, что наука психотерапии (аналогично можно сказать, что искусство психолога никак не сводится к науке психологии). Это близкие, даже пересекающиеся и соприкасающиеся, но принципиально разные реальности, разные способы отношения к человеческому бытию и взаимодействия с ним.

Бюджентал, создавший одну из самых тщательно описанных и структурированных концепций работы фасилитатора, не устает повторять, что само по себе знание и владение всеми элементами теории и технологии недостаточно. Потому что мастерство живого глубинного общения не выстраивается автоматически из элементов коммуникативной компетентности – как и искусство, например, живописца не складывается из знаний типа "синее и желтое создает зеленое".

Среди основных характеристик любого искусства (мастерства) Бюджентал выделяет (Bugental, 1987, р. 265):

А затем он убедительно показывает, что все основные атрибуты искусства в полной мере присущи работе подлинных мастеров психотерапии.

Соответствующие этим характеристикам способности, личностные качества и должны развиваться у желающего стать не только знатоком теории, но и мастером практики. Причем Бюджентал считает, что здесь не подходит обучение в привычном смысле, и он предлагает обозначить это как подготовку, точнее, – "субъективно-ориентированную подготовку". Ее фундаментом является не передача каких-либо знаний или "технологий", а развитие компетентности в отношении субъективности – как собственной, так и других людей. Отсюда вытекают цели, приоритеты и основное содержание такой подготовки.

Взгляд на психотерапию и консультирование как на "искусство" работы с субъективностью и на психотерапевта – как художника, ведет к признанию того принципиально важного факта, что главным "инструментом" фасилитатора-мастера прежде всего выступает он сам (в отличие от "психологов-ремесленников", основу работы которых составляют как раз процедуры и методики, замещающие и заслоняющие их как личностей).

То, что является сущностью жизнеизменяющей работы, – атмосфера и глубина общения, уважение и контакт, доверие и сочувствие, точность и тонкость действий, творчество и мужество поиска – все это не может быть обеспечено никакими технологиями и процедурами. Здесь на первый план выходят личностная зрелость и мудрость, богатый жизненный опыт и чувствительность к субъективным аспектам бытия. Последнее и составляет цель и основное содержание субъективно-ориентированной подготовки: "Как только мы признаем, что, в конечном счете, инструментом художника является сам художник, мы видим, что суть этого инструмента состоит в его чувствительности, чуткости. С чем бы ни работал художник, без способности все лучше и лучше ощущать особенности и нюансы этого "материала", – все остальное будет бесполезно" (там же, р. 267). Именно эта чувствительность позволяет ориентироваться в самых сложных, неоднозначных и уникальных ситуациях, принимать не только абстрактно-правильные, но и конкретно-адекватные решения. И развитие именно этой чувствительности определяет непременное условие достижения фасилитатором уровня мастерства.

Из признания психотерапии искусством следует и другое признание – невозможности исчерпывающе полного его познания и обязательного наличия в нем невыразимого и непостижимого, таинственного. Это признание тайны в искусстве жизнеизменяющей работы, считает Бюджентал, очень важно: "Тайна окутывает знания, содержит их в себе. Тайна бесконечна; знания конечны.. Конечно же, психотерапевт должен обладать знанием, но в этом знании он должен быть скромен. Давайте будем честны перед собой: мы никогда не знаем достаточно. Мы никогда не сможем знать достаточно" (там же, р. 273). Более того, честный взгляд ведет нас к признанию "таинственной" и непознаваемой сферы в самих себе и в других людях и, соответственно, – уважительного и осторожного обращения с ней. Приобретение определенных знаний без понимания их ограниченности, относительности, частичности ведет к прямолинейности, упрощению и неадекватной жесткости во взглядах и действиях. В этом смысле незнание – как осознание границ своего знания и пределов его адекватного применения – обладает не меньшей ценностью, чем само знание.

Необходимость в консультативной работе опираться на собственный жизненный опыт означает, что искусным фасилитатором может стать лишь достаточно опытный, зрелый человек. И дело здесь, конечно, не в возрасте, не в количестве прожитых лет и даже не в опыте как таковом – все решает качество и глубина проживания, осмысления и освоения своего жизненного опыта.

Основные качества "кандидатов" для подготовки такого рода (там же, р. 269-270):

Естественно, что субъективно-ориентированная подготовка одновременно должна быть и личностно-ориентированной – в том смысле, что для нее характерны акцент на индивидуальном подходе, отсутствие жестких стандартов и программ, открытость, вариативность и принципиальная незавершенность. Бюджентал предупреждает: "Остерегайтесь психотерапевта, который заявляет, что достиг состояния, в котором уже не нужны никакие изменения. Он уже растерял свое мастерство и стал просто умелым ремесленником и, возможно, представляет опасность для своих клиентов" (там же, р. 266).

В то же время, ориентация на достижение уровня мастерства не означает, что можно вовсе отказаться от тренировки элементов – ведь и самый искусный музыкант когда-то прошел стадию разучивания гамм. Но этот этап важно именно пройти, а не остановиться на нем, не перепутать подготовку к "искусству работы с людьми" и само это искусство. В определенном смысле можно сказать, что разучить все описанные "коммуникативные гаммы" так же важно, как и "забыть" их, перейдя к опоре на интуицию, импровизацию, творчество.

В третьей части книги будет изложен опыт реализации некоторых из представленных выше положений при разработке программы семинара-тренинга "Психология глубинного общения".

*  *  *

Приведенный в данном разделе обзор "основных измерений" – только предварительное, краткое, схематичное описание, лишь приоткрывающее "дверь" в особый Мир глубинного общения, бесконечно сложный и многообразный, трудноуловимый и изменчивый, драматичный и прекрасный. Освоиться в этом Мире, научиться в нем ориентироваться и, тем более, "работать" – задача в высшей степени непростая! Но если не браться за ее решение, не стоит рассчитывать на освоение искусства психологического консультирования.

Именно освоение представленных выше основных измерений глубинного общения – понимание их сути, способность видеть, различать и применять на практике все многообразие их уровней, видов, форм – и составляет основное содержание семинара-тренинга "Психология глубинного общения".

В завершение этой части остановимся на нескольких сформулированных Бюдженталом (Bugental, 1987, р. 14-15) принципиальных соображениях, общих для всех измерений, которые призваны помочь выработать адекватное отношение к описанным параметрам и к самой "концепции измерений". (В этом описании я исхожу из характеристик, данных автором, но использую для них свои названия.)

Субъективность. Все измерения глубинного общения, как уже неоднократно подчеркивалось, не есть нечто объективное, безусловное и существующее отдельно от фасилитатора. Наоборот, эти параметры – субъективны по. своей природе, т.к. реально существуют только во взгляде того, кто их использует. Это "созвездия", а не "звезды" и не "галактики"; однако, как справедливо замечает Бюджентал, и "созвездия" имеют определенную ценность – они позволяют лучше ориентироваться в звездах. Если только не путать одно с другим. Отсюда очевидны субъективный, условный характер любых измерений-созвездий, а также ключевой критерий их оценки – не "теоретическая значимость", а "практическая ценность", польза в реальной деятельности. Субъективность измерений глубинного общения состоит и в том, что при полноценном обучении каждый психолог-консультант непременно будет персонифицировать их, творчески перерабатывая с учетом собственных индивидуальных особенностей, опыта и конкретных профессиональных задач, чтобы эти параметры наилучшим образом подходили именно ему. С другой стороны, об условности концепции измерений нельзя забывать при попытках рассмотреть с их помощью реальное поведение конкретных собеседников (клиентов) – в большинстве случаев они "не изучали этот предмет, поэтому легкомысленно создают все новые и новые формы поведения, которые непросто втиснуть в схему" (там же, р. 150).

Неоднозначность. Именно в силу своей субъективности, ни одно из измерений глубинного общения не может рассматриваться как точно и однозначно установленное. Они скорее указывают общее направление, основную тенденцию, позволяют выдвинуть гипотезы и всегда носят вероятностный характер. Причем, с выдвижением гипотез не следует торопиться, проверяя и перепроверяя свои догадки, прежде чем делать выводы и принимать решения. В живом процессе общения любое достаточно значимое сообщение собеседников всегда эксклюзивно и требуется каждый раз приступать к пониманию "заново". И никакая концепция никогда не обеспечит нас "достаточной и завершенной картиной происходящего. Всегда есть "нечто большее" и, уж конечно, – всегда есть "большее" для любой психологической теории: "Мир чего-то большего – это субъективный мир, мир, о котором мы знаем так мало. Конечно, у нас в избытке о нем теорий, но он смеется над нашими теориями, и это постоянно проявляется в том, как много оказывается вне их" (там же, р. 19).

Это, с другой стороны, означает, что "последнее слово" в каждой ситуации остается за фасилитатором, осуществляющим не "действие по образцу" и не механическую измерительную процедуру, а творческий и ответственный поиск, своеобразную экспертизу. Освоение фасилитатором основных измерений позволяет ему стать в этом поиске более /эффективным, расширить пространство профессиональных выборов и лишает возможности оправдываться тем, что он "не знал, что у него был выбор".

Взаимосвязанность. Выделение каждого из измерений как отдельного параметра не означает их полной автономности и независимости друг от друга. Наоборот, все они представляют собой аспекты единой реальности – реальности субъективного мира – и теснейшим образом взаимосвязаны между собой. Более того, Бюджентал говорит о желательности частичного совмещения – то есть рассмотрения каждого конкретного момента одновременно с разных сторон, с точки зрения нескольких измерений сразу. Такой взаимосвязанный и многоаспектный подход позволяет достичь большей глубины и точности понимания ситуации, чем "узкий" (монологичный!) взгляд только в одном из возможных измерений.

Обоюдность. В предыдущем описании акцент был сделан на применении основных измерений по отношению к клиенту – и это вполне объяснимо, т.к. именно он является главным действующим лицом в жизнеизменяющей терапии. Но очевидно и то, что не менее полезно использовать параметры глубинного общения для взгляда фасилитатора на самого себя, для лучшего понимания им своего вклада в беседу и собственных коммуникативных особенностей. Эта возможность обоюдного, двустороннего применения каждого измерения, а также сравнительного исследования взаимодействий взаимовлияний собеседников по любому параметру открывает огромный резерв для расширения осознания фасилитатором своей работы.

Целостность. При рассмотрении основных измерений внимание было сосредоточено в основном на вербальной стороне сообщений – как более явной и доступной. Целостный взгляд с учетом невербальных составляющих общения будет, конечно же, более адекватен и эффективен. Во многих случаях подлинный смысл того, что сказано, может быть понят только при условии учета того, как и в каком контексте это было сделано. Общая логика рассмотрения того или иного параметра сохраняется и при его исследовании на невербальном уровне. Другое дело, что эти аспекты гораздо менее очевидны, предполагают наличие особой "чувствительности к невербальному" и требуют повышенной осторожности в интерпретации.

Уместность. Признание большой важности и ценности основных измерений глубинного общения не должно привести к тому, чтобы их применение стало самоцелью. Не параметры должны "управлять" фасилитатором, а наоборот. Однако, осуществляя это управление, принимая в каждый конкретный момент на себя решение (и риск за него) о том, каким именно измерениям уместно уделить больше (или меньше) внимания, фасилитатор опирается не на теоретические схемы и даже не на отработанные техники как таковые. Пока все эти "конструкции" выходят "на передний план сознания" фасилитатора, Бюджентал рекомендует ему продолжать тренировку за рамками консультирования, а не упражняться на клиентах. Для полноценного осуществления реальной консультативной работы необходимо добиться такого качества освоения основных измерений, при котором весь наработанный "материал" использовался бы фасилитатором максимально естественно и спонтанно, с опорой на актуальное осознание момента, интуицию и опыт.

Готовность к осознанию. Практическая ценность изучения концепции основных измерений глубинного общения в решающей мере зависит от готовности изучающего к адекватному ее восприятию и освоению. А готовность эта может произрасти только на почве достаточно разнообразного и осознанного личного опыта глубинного общения в самых разных ситуациях, профессиональных и жизненных (впрочем, для жизнеизменяющего подхода такое разделение условно). Только опора на субъективное основание собственного опыта дает возможность наполнить теоретико-методический "рассказ о" параметрах живым содержанием, постичь не только "общую идею", но и подлинную феноменологию. Отсутствие полноценной субъективной основы может привести к поверхностно-упрощенному взгляду на изучаемые измерения, к подмене глубоко прочувствованного осознания интеллектуализированным "пониманием". А соответственно, и в дальнейшем – вместо постепенного апробирования каждого параметра, осторожного "примеривания" на себя, осознанного отбора и развития своего индивидуального (и всегда неповторимого!) стиля велика вероятность механической "отработки", попыток усвоить все в точности и в полном объеме. В последнем случае освоение концепции измерений будет происходить с искажением ее сути и потому, как считает Бюджентал, может оказаться вредным для профессионального становления консультанта.

Из этих соображений при описании основных измерений пришлось отказаться от примеров (которые, конечно, облегчают понимание, но легко могут быть восприняты как "образцы для подражания") – в надежде, что каждый читатель, осуществляя работу постижения и осознания, будет задействовать ресурсы собственной субъективности, опираться на свой уникальный опыт общения. Тогда у него появится реальный шанс использовать предлагаемый подход по назначению – для расширения субъективных возможностей.

В заключение еще раз подчеркну исходную посылку: хотя основное внимание в этой части было уделено рассмотрению коммуникативных средств, но добиться их адекватного понимания и применения можно только в контексте базовых ценностей и идей ЭГП. Собственно, так дело обстоит всегда: "И в частной и в профессиональной жизни единственными критериями, которые определяют желательность какой-либо коммуникативной активности, являются цель и смысл" (там же, р. 118). \



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Психологическая библиотека клуба "Познай Себя" (Киев)