<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


ГЛАВА II

Об узрении Бога в Его следах
в этом воспринимаемом чувствами мире

  1. Однако круг зеркала воспринимаемого чувствами мира позволяет созерцать Бога не только через сами творения, то есть через следы, но и в них самих, в каковых Он пребывает Своей сущностью, могуществом и присутствием. Этот второй способ рассмотрения является более высшим, чем предыдущий, и занимает второе место и вторую ступень созерцания. Он должен привести нас к созерцанию Бога во всем творении, которое входит в нашу душу через телесные чувства.

  2. Следует отметить, что этот воспринимаемый чувствами мир, называемый макрокосмом, входит в нашу душу, называемую микрокосмом, через дверь пяти чувств благодаря восприятию, наслаждению и суждению. Это происходит вследствие того, что в мире существует нечто порождающее, нечто порожденное и нечто управляющее как порождающим, так и порожденным. Порождающее — это простые тела, то есть небесные тела и четыре элемента. Ибо из элементом посредством силы света, соединяющей противоположные элементы в смешанные тела, может порождаться и производиться все, что может рождаться и быть произведено действием природных сил. Порожденное — это тела, составленные из элементов, такие, как минералы, растения, существа, наделенные чувствами, и человеческие тела. Управляющее — порождающим и порожденным — это духовные субстанции, либо полностью соединенные с телом, как души животных, либо разъединяемо соединенные, как разумные души, либо же полностью отделенные, как небесные духи, которых философы называют интеллигенциями, а мы — ангелами. Они, согласно философам, должны приводить в движение небесные тела, поэтому им приписывают управление мирозданием. Воспринимаемую от Первой причины, то есть от Бога, силу влияния они распространяют по всему мирозданию в процессе управления, заключающемся в естественном поддерживании вещей. Теологи же считают, что ангелам в соответствии с повелениями всемогущего Бога принадлежит управление мирозданием в том, что касается дела обновления людей, почему их и называют "служебные духи, посылаемые на служение для тех, которые имеют наследовать спасение".

  3. Итак, человек, называемый микрокосмом, имеет пять чувств, как бы пять дверей, которыми входит в его душу познание всего, что находится в мире, воспринимаемом чувствами. Через зрение входят небесные тела, а также светящиеся и прочие окрашенные тела, через осязание твердые и земляные тела, через три опосредствующих чувства входит воспринимаемое через среду : через вкус — текучее, через слух — воздушное, через обоняние — парообразное, имеющее до некоторой степени влажную природу, до некоторой степени воздушную, а также огненную или горящую, как это очевидно в запахах, исходящих от благовонных веществ. Итак, входят через эти двери как простые тела, так составные и смешанные. Мы схватываем чувствами не только единичное, воспринимаемое чувствами, каковым является свет, звук, запах, вкус и четыре первых качества, воспринимаемые осязанием, но и общее, воспринимаемое чувствами, каковыми является число, величина, фигура, покой и движение. Хотя "все, что движется, движимо чем-либо", все же некоторые существа имеют в себе причину своего движения и покоя, как, например, животные. Мы воспринимаем пятью чувствами движение тел, что ведет нас к познанию духовных двигателей таким же образом, как результат действия приводит к познанию причины.

  4. Итак, с этими тремя родами весь воспринимаемый чувствами мир через восприятие входит в человеческую душу. Но воспринимаемые чувствами внешние вещи, которые вначале проникают в душу через двери пяти чувств, входят, как я полагаю, не в своей субстанциальности, но посредством подобия, порожденного вначале в окружающей среде, из окружающей среды эти подобия входят в орган, а из внешнего органа во внутренний, из него же — в воспринимающую способность. Это порождение видов в окружающей среде, переход их из окружающей среды в орган и обращение на них воспринимающей способности и составляют восприятие всего того, что душа воспринимает извне.

  5. Восприятие вещи, нам соответствующей, вызывает наслаждение. Собственно говоря, чувство наслаждается в объекте, воспринимаемом через абстрактное подобия, или его красотой, как это бывает в случае зрения, или его приятностью, как в случае обоняния и слуха, или его благотворностью в широком значении слова, как в случае вкуса и осязания. Ведь все наслаждение заключается в пропорциональности. Но так как вид обладает соотношением формы, силы и действия, согласно чему он имеет отношение к источнику, который его порождает, к среде, через которую он проходит, и к конечному объекту, в котором он действует, то пропорциональность может рассматриваться в подобии, с точки зрения соотношения вида или формы, и тогда она называется красотой, так как "красота есть не что иное, как численное равенство" или "соразмерность частей вместе с некоторой приятностью цвета". Также можно рассматривать пропорциональность с точки зрения соотношения способности или силы, и она называется приятностью, когда действующая сила не превосходит в своей непропорциональности способность воспринимающего чувства, ведь чувство страдает от чрезмерности и наслаждается умеренностью. Наконец, можно ее рассматривать с точки зрения соотношения эффективности и силы воздействия, и тогда она будет пропорциональной, когда действующий фактор восполнит потребность воспринимающего органа, то есть будет его исцелять и питать, как это происходит в случае вкуса и осязания. Таким образом, через наслаждение входит в душу услаждающее в соответствии с тройственным соотношением наслаждения.

  6. После восприятия и наслаждения следует суждение, которое не только различает, что это белое или черное, так как это находится в ведении отдельных чувств, не только различает, что это полезное или вредное, так как это находится в ведении внутреннего чувства, но различает и определяет, почему это услаждает. В действии суждения заключается исследование смысла наслаждения, которое чувствами воспринимается от объекта. Но когда исследуют, в чем смысл красивого, приятного и благотворного, то находят, что он заключается в пропорции равенства. Смысл же равенства один и тот же, как в большом, так и малом, он не зависит от размеров, не подвержен или не подвластен превращениям преходящего, и никакое движение его не в силах изменить. Таким образом, он абстрагирован от места, времени и движения и вследствие этого неизменен, бесконечен, безграничен и полностью духовен. Следовательно, суждение — это действие, которое через чувство воспринимает чувственно воспринимаемый вид, а также осуществляет его абстрагирование и очищение в умозрительной способности. И так весь этот мир входит в человеческую душу через двери чувств в соответствии с тремя вышеназванными действиями.

  7. Но все это — следы, в которых мы можем, словно в зеркале, узреть нашего Бога. Ведь когда воспринимаемый вид станет подобием, порожденным в среде, а оттуда запечатлеется в органе, то он через это запечатление приводит нас к своему источнику, то есть к познаваемому объекту, чем со всей очевидностью открывает, что этот вечный свет порождает из себя подобие, иными словами — равный, единосущный и солнечный блеск. Он является "образом Бога невидимого" и "сиянием славы и образом субстанции Его", повсюду присутствующим посредством своего первоначального порождения. Подобно тому как объект порождает свое подобие во всей среде и благодатью соединяется с индивидуумом разумной природы, так и вид соединяется с телесным органом для того, чтобы через этот союз привести нас к Отцу, нашему основному истоку и субъекту. Итак, если все познаваемое имеет способность порождать свои виды, то оно со всей очевидностью провозглашает, что в нем, как в зеркале, можно видеть вечное порождение Слова, Образа и Сына, вечно исходящего от Бога Отца.

  8. В соответствии с этим виды, вызывающие наслаждение вследствие своей красоты, приятности и благотворности, открывают, что в первом виде заключена первая красота, первая приятность и первая благотворность. В нем высшая пропорциональность и равенство с порождающим; в нем сила, не призрачная, но основанная на истинном восприятии; в нем спасительная и достаточная сила воздействия, исполняющая все потребности того, кто ее получает. Ведь если наслаждение сопряжено с соответствием друг другу и единственно лишь подобие Богу является высшим смыслом красоты, приятности и благотворности, и если оно соединяется во всей истине, непосредственности и полноте, чтобы наполнить все способное воспринять, то из этого можно явно видеть, что единственно в Боге есть основное и истинное наслаждение, к поиску которого ведут нас все наслаждения.

  9. Суждение превосходнейшим и самым непосредственным образом надежно ведет нас к узрению вечной истины. Ведь суждение основывается на абстрагировании от места, времени и изменения, а через это от размера, последовательности и перемены, а также основывается на чем-то неизменном, необъятном и безграничном. Но ничто не является полностью неизменным, необъятным и безграничным, кроме того, что вечно, а все, что вечно, есть Бог или в Боге. Ведь если все, о чем мы имеем надежное суждение, мы имеем на основании этого, то, следовательно, Бог и есть смысл всех вещей, непогрешимое правило и истинный свет, в котором непогрешимо, непреходяще, несомненно, неопровержимо, неоспоримо, неизменно, неизбежно, безгранично, неделимо и умозрительно отражается все. Вот почему эти законы, согласно которым мы надежно выносим суждения о всем воспринимаемом чувствами, входящем в наш разум, непогрешимы и несомненны для воспринимающего их разума, непреходящи для собирающей их памяти, в которой они как бы всегда присутствуют, неопровержимы и неоспоримы для выносящего суждения разума, ведь, как говорит Августин, "Судить о них он никоим образом не может, но только лишь на основании их". Отсюда с необходимостью следует, что эти законы неизменны и нетленны, потому что необходимы; они неизбежны, потому что необъятны; безграничны, потому что вечны, а вследствие этого неделимы, потому что умозрительны и бестелесны, не соделанны, но несотворенны, вечно существующие в вечном замысле, которым, через который и в соответствии с которым создана вся красота форм. И потому надежно выносить суждения возможно только лишь на основании этого замысла, так как он является не только производящей все формой, но также формой, все сохраняющей и различающей, подобно тому как сущее поддерживает во всем форму и является правилом управления, благодаря которому наша душа выносит суждения обо всем, что в нее входит через чувства.

  10. Это умозрение может быт расширено учением о семи числах, являющихся как бы семью ступенями восхождения к Богу, как показывает Августин в книге "Об истинной религии" и в шестой книге "О музыке", где он описывает различия чисел, постепенно восходящих от этих вещей, воспринимаемых чувствами, к Создателю всего мироздания, чтобы во всем можно было видеть Бога. Августин говорит, что в телах есть числа, и прежде всего в звуках и голосе, он называет их "звуковыми". Числа, абстрагированные от этих вещей и воспринятые нашими чувствами, он называет "устремляющимися навстречу". Числа, идущие из души в тело, как это видно в жестах и танце, он называет "увеличивающимися". Числа, вызывающие наслаждение чувств через обращение намерения на воспринимаемый вид, он называет "чувственными". Числа, удерживаемые памятью, он называет "мемориальными". Те же числа, с помощью которых мы выносим суждения обо всем, он называет "судящими". Они, как было сказано, безусловно выше нашей души, потому что непогрешимы и неоспоримы. Ведь ими запечатлеваются в нашей душе "художнические" числа, которые, однако, Августин не перечисляет среди этих ступеней, потому что они соединены с "судящимися". Из них происходят увеличивающиеся числа, создающие многочисленные формы сотворенных искусством вещей, чтобы от высшего через среднее нисходить к низшему. К ним мы восходим от чисел звуковых через числа, устремляющиеся навстречу, чувственные и мемориальные. Так как все сотворенное красиво и неким образом вызывает наслаждение, а красота и наслаждение не могут существовать без пропорции, пропорция же в первую очередь заключается в числах, то с необходимостью следует, что все исполнено числами, а через это "число является главным образцом в душе Творца", а в вещах — главным следом, ведущим к мудрости. А так как этот след в высшей степени очевиден и близок Богу, то как бы через семь отдельных чисел он ведет нас к Богу ближайшим путем и делает это так, чтобы Бог познавался во всех телесных и воспринимаемых чувствами вещах, ведь мы видим в них числа, а в числах наслаждаемся пропорциональностью и посредством численных пропорций мы неопровержимо выносим суждения о законах.

  11. На основании этих двух первых ступеней, ведущих нас к узрению Бога в следах, этих двух крыльев, ниспадающих к стопам серафимов, мы можем сделать вывод, что все творения этого воспринимаемого чувствами мира ведут мудрую и преданную созерцанию душу к вечному Богу. По отношению к Богу, являющемуся всемогущим, мудрейшим и наиблагим Первоистоком всего сущего, по отношению к Его вечному происхождению, свету и полноте, по отношению, как я полагаю, к Его действующему искусству, творящему по образцу и упорядоченно, все творения являются как бы тенями, эхом и картинами. Они представляют собой следы, подобия и зримые образы, открытые нам для постижения Бога и данные в качестве божественных знаков, которые, как я полагаю, являются образцами или, скорее, копиями, служащими для того, чтобы еще грубые и чувственные души через видимые, воспринимаемые чувствами вещи перешли к вещам интеллигибельным, то есть через знаки перешли к ими обозначаемому.

  12. Творения этого воспринимаемого чувствами мира являются знаками "невидимого Божьего", во-первых, потому, что Бог является источником, образцом и целью всего сотворенного, так как любой результат действия представляет собой знак Его причины, копия представляет знак образца, а путь — знак цели, к которой он ведет. Во-вторых, творения являются знаками "невидимого Божьего" вследствие собственного наглядного представления; в-третьих, вследствие пророческого предвосхищения; в-четвертых, вследствие ангельского действия; в-пятых, через добавленное (божественное) установление. Итак, все творение является по своей природе неким образом и подобием этой вечной мудрости, в частности тем, что в Священном Писании Духом пророчества берется в качестве предмета духовного толкования, еще в более узком смысле — тем творением, в котором Бог пожелал проявить образ ангельского служения, а в самом узком смысле — тем творением, которое Он пожелал установить в качестве знаков, понимаемых не только в обычном значении, но как истинные таинства.

  13. На основании всего сказанного можно сделать вывод, что "невидимое Божие от создания мира через рассматривание (разумом) творений видимо", для того, чтобы нежелающие обращать внимание на это и во всем творении познать, благословить и возлюбить Бога "не заслужили бы прощения" до тех пор, пока они не пожелают перейти "из тьмы в чудный свет Божий". "Благодарение Богу через Иисуса Христа Господа нашего", Который вывел нас "из тьмы в чудный Свой свет", ведь благодаря этому свету, данному извне для зрения нашей душе, в которой отсвечивает божественное, мы располагаем возможностью войти в нее.



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Библиотека Библиотека клуба "Познай Себя" (Киев)