<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


Глава 5

ОТ ТРЕХ ДО ПЯТИ ЛЕТ

К этому возрастному периоду раннее физическое созревание уже регулируется. Фокус нашего внимания снова сдвигается, особенно в контексте ортодоксальных воззрений, к ускоренному развитию сексуальных интересов и их влиянию на отношения в семье и на внутренний мир ребенка. На данном этапе проявляется эдипов комплекс, совершенствуется функция супер-эго и расширяется использование защитных механизмов эго. Последовательность изложения в главе изменена в соответствии со значимостью различных аспектов в указанном возрасте. Сначала рассматривается психосексуальное развитие, затем отношения с другими людьми, формирование эго и супер-эго и, наконец, защитные механизмы.

ПСИХОСЕКСУАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ

Ортодоксальная точка зрения: фаллическая стадия

Уретральный эротизм. Некоторые ортодоксальные аналитики размещают уретральную стадию между анальной и фаллической. Фенихель (18) признает значение уретрального эротизма, но чувствует, что он вплетен в фаллическую стадию. Первичной целью уретрального эротизма считается удовольствие от мочеиспускания. Имеет место также вторичное удовольствие от задержания, аналогичное наслаждению от анального задержания. Сначала удовольствие носит аутоэротический характер, в последующем оно связано с объектом фантазий относительно мочеиспускания на других и т.д. В общем, наслаждение может иметь двойное значение: 1) садистское удовольствие, соответствующее активному проникновению наряду с фантазиями повреждения и разрушения; 2) удовольствие от пассивной отдачи и "разрешения струиться". У мальчиков активная сторона вскоре замещается нормальной генитальностью. У девочек она в последующем выражается в конфликтах, связанных с завистью к пенису. Пассивное значение и "разрешение струиться" часто перемещается от мочи к слезам.

Важнейшей особенностью уретрального эротизма является нарциссическая гордость умением контролировать сфинктер мочевого пузыря. Эта гордость объясняется фактом, что за уретральную нечистоплотность ребенка обычно наказывают, стремясь вызвать чувство стыда, в значительно большей мере, чем за анальную нечистоплотность (см. прим. 1). Поэтому как идея "быть съеденным" специфична для орального страха, так стыд – особая сила, направленная против уретральных соблазнов. Предполагается, что амбиция представляет форму борьбы против стыда (прим. 2).

Кастрационная тревога у мальчиков. Ребенок достигает фаллической фазы на третьем или четвертом году. Интерес к гениталиям приобретает преувеличенный характер и проявляется в частой мастурбации; возрастает желание физического контакта, особенно с лицами противоположного пола; преобладают эксбиционистские тенденции. Независимо от поведенческих проявлений, имеет место все разнообразие сексуальных фантазий, обычно связанных с мастурбацией (см. прим. 3).

Считается, что мальчик в фаллической фазе идентифицируется со своим пенисом. Высокая нарциссическая оценка органа объясняется обилием ощущений, поэтому активный поиск приятных возбуждений выдвигается на первый план. Генитальные импульсы имеют место от рождения, но в данном возрасте они становятся первичными. В результате этого крайнего нарциссизма мальчик испытывает страх повреждения пениса. Специфический страх фаллического периода называется "кастрационной тревогой".

Фрейд изначально подчеркивал мысль о филогенетических факторах, предрасполагающих к кастрационному страху. Фенихель предпочитает мыслить на основе принципа законности: согрешивший орган должен понести наказание. Гартман и Крис (38, с. 22-23) суммируют свои взгляды на происхождение кастрационной тревоги в следующем пассаже:

"Фрейд утверждает, что интенсивность кастрационного страха, переживаемого ребенком мужского пола в нашей цивилизации, необъяснима, если рассматривать страх как реакцию на реальную угрозу, которой мальчик подвергается в фаллическую фазу; только память об опыте расы будет объяснением. Мы склонны ответить Фрейду собственными аргументами. Несмотря на то, что в нашей цивилизации ребенок более не подвергается угрозе кастрации, интенсивная завуалированная агрессия против ребенка способна производить тот же эффект. Можно говорить о "кастрации", всегда витающей в воздухе. Взрослые ограничивают маленького мальчика в соответствии с коренящимися в их собственном воспитании паттернами. Символические или отдаленные угрозы кастрации могут иметь место, во всяком случае вероятна подобная интерпретация в переживаниях ребенка. Выпуклость, которой пенис реагирует на эротическое возбуждение, представляет для ребенка странный феномен независимости части тела от его контроля. Это заставляет ребенка реагировать не на декларируемое содержание, а скорее на скрытое значение ограничений, накладываемых матерью, сестрой, подружкой. И тогда часто наблюдаемые прежде гениталии маленькой девочки приобретают новое значение как доказательство, подтверждающее страх. Однако интенсивность страха связана не только с настоящим, но также с прошлым опытом. Страшное возмездие окружения оживляет в памяти сходные тревоги, когда доминировало стремление к удовлетворению других желаний и вместо страха кастрации возникал страх утраты любви" (см. прим. 4).

Кастрационная тревога маленького мальчика может распространяться на различные вещи. Он боится тонзиллэктомии, испытывает страх, когда цыпленку отрывают голову, боится повредить глаза. Другая разновидность страхов относится к представлению, что пенис может быть поврежден вследствие мастурбации, обрезания, или подобная тревога зарождается при виде большого пениса у взрослого. Фенихель приводит в доказательство готовность взрослых отпускать шутки о кастрации. Эти шутки интерпретируются как способ успокоить собственные страхи за счет запугивания других. Иными словами: "Если я достаточно силен, чтобы запугивать других, я сам не боюсь" (см. прим. 5).

Зависть к пенису у девочек. Фаллическая стадия у женщин характеризуется физиологическим доминированием клитора в большей мере, чем вагинальной сексуальностью, и конфликтом, связанным с завистью к пенису. В этом периоде жизни клитор является настолько богатой ощущениями частью половой системы, что привлекает в целях разрядки сексуального возбуждения. Он становится центром мастурбации. Сдвиг от клитора к влагалищу в качестве ведущей эрогенной зоны происходит в жизни позднее, обычно к пубертатному периоду.

Зависть к пенису возникает, когда маленькая девочка замечает анатомическое отличие в гениталиях. Она не только чувствует, что ей хотелось бы обладать пенисом, но, вероятно, предполагает, что имела и лишилась его. В ее глазах обладание пенисом создает преимущество по сравнению с клитором в мастурбации и мочеиспускании. Параллельно возникает мысль об отсутствии пениса как результате наказания, заслуженного или незаслуженного.

Фенихель признает, что первичная зависть маленькой девочки к пенису способна претерпевать значительное видоизменение вследствие дальнейших культурных влияний. Он говорит (18, с. 81-82):

"В нашей культуре много причин, вызывающих у женщин зависть к мужчине. Мужские устремления разного рода могут добавиться к первичной зависти в отношении пениса, особенно после опыта неудач, фрустраций, притеснений на женском поприще. Огромные отличия между мужчинами и женщинами в разных культурах, конфликты вокруг предписываемых паттернов усложняют "психологические последствия анатомического отличия". В этом аспекте представляется совершенно правильным заключение Фромма: "Определенные биологические различия приводят к характерологическим различиям; такие различия смешиваются с теми, которые напрямую порождены социальными факторами; последние намного сильнее по эффекту и способны увеличивать, уменьшать или противостоять биологически укорененным различиям".

Мастурбация. Мастурбация в раннем детстве – нормальное явление. В фаллический период ее частота нарастает и привносятся фантазии об объектах. Кроме наслаждения, мастурбация выполняет функцию постепенного обучения управлению сексуальным возбуждением, так же как игра помогает достичь отсроченного управления сильными впечатлениями и в последующем прогнозировать будущие события. Считается, что чувства вины и страха, связанные с мастурбацией, возникают не из-за нее самой, но скорее в результате сопутствующих фантазий, которые обычно представляют варианты эдипова комплекса (см. прим. 6).

Неофрейдистские воззрения

Томпсон о фаллической фазе. Томпсон чувствует, что фаллическая фаза, наподобие оральной и анальной, имеет некоторую органическую основу. Мальчик не проявляет интереса к своему пенису до тех пор, пока он не способен в какой-то мере контролировать его. В это время дети поглощены стремлением узнать, что пенис может делать и почему мальчики отличаются от девочек. Они открывают приятные ощущения, которые получаются от манипуляций с гениталиями. Зависть к пенису возникает у девочки из ревности к тому, что мальчик может делать с пенисом; например, при мочеиспускании направить струю дальше, чем она.

Отношение родителей тоже играет важную роль. Даже сегодня все еще широко распространено сильное неодобрение в отношении игры с гениталиями. В таких случаях легко видеть, как возникает кастрационная тревога. Томпсон, однако, не уверена, что не испытавшие угрозы дети будут тревожны, лишь заметив отличие между полами.

Хорни о зависти к пенису. Воззрения Хорни, одной из ведущих неофрейдистов, до сих пор не приводились в книге, так как она не придает большого значения развитию в раннем детстве. Хорни, однако, высказывает мнение на тему о "зависти к пенису". Согласно ее точке зрения (41), специфические воздействия условий культуры порождают особые качества у мужчин и женщин. Желание обладать пенисом или быть мужчиной может выражать стремление иметь качества, которые в нашей культуре считаются мужскими: сила, мужество, независимость, успех, сексуальная свобода, право выбора партнера. Вытесненные амбиции могут искажаться, но не в результате сексуального опыта в раннем детстве. Страх перед собственной женственностью является причиной того, что Хорни описывает как "бегство от женственности". Это понятие подобно адлеровскому представлению о "мужском протесте" (4), при котором женщина реагирует на чувство неполноценности по отношению к мужчине попыткой выполнения мужских ролей.

Фенихель видит проблему скорее в аспекте реактивности, нежели как первичную зависть к пенису в условиях регрессии. Он поддерживает мнение о сильной зависти к пенису, происходящей первоначально из детского конфликта и в последующем реактивированной влияниями культуры (см. прим. 7).

Эриксон: фаллическая зона, интрузивный модус

Эриксон (16) характеризует "фаллически-локомоторную" стадию в понятиях разнообразных сходных действий и фантазий: физическое нападение на других; "проникновение" в их уши и давление на психику агрессивной болтовней; захват пространства энергичным передвижением; проникновение в неизвестное неистощаемым любопытством. Считается, что сексуальные действия взрослых видятся ребенку как проявление взаимной агрессии, в которой мужчина играет интрузивную (вторгающуюся) роль, а женщина – инкорпорирующую, "паучью" роль. Хотя дети обоих полов разделяют эти временные интрузивные паттерны, девочки имеют склонность приобретать "требовательно-поглощающие" паттерны в пропорции, определяющейся предшествующим опытом, темпераментом и культурными акцентами. Если девочка не способна принять и приспособиться к женскому модусу "поглощения" и "включения", у нее развиваются установки на поддразнивание, выпрашивание, "схватывание".

Основные социальные модальности в фаллический период у обоих полов описаны как "корыстные действия": лобовая атака, удовольствие от соревнования, настойчивость в преследовании цели, наслаждение победой. Ребенок таким образом обучается предпосылкам инициативы, т.е. выбору целей и упорству в их достижении.

ОТНОШЕНИЯ С ДРУГИМИ ЛЮДЬМИ

Ортодоксальная позиция

Эдипов комплекс. Развитие отношения к объекту у мальчика относительно простое, так как в фаллической стадии он остается связанным со своим первым объектом, матерью. Эдипов комплекс подразумевает сексуальную любовь к родителю противоположного пола и ненависть или даже желание смерти для родителя того же пола. Этот комплекс называют кульминационным пунктом инфантильной сексуальности. Преодоление эдиповых устремлений является предпосылкой в развитии нормальной взрослой сексуальности, в то время как бессознательная привязанность к эдиповым влечениям представляет краеугольный камень, лежащий в основе невроза.

В простейшем случае уже имеющаяся у мальчика привязанность к матери слегка окрашивается сильно проявляющимися сексуальными влечениями. Отец выступает как препятствие в удовлетворении влечений и должен быть устранен. В фантазиях мальчик занимает место соперника-отца, так называемый "позитивный эдипов комплекс". Негативный комплекс возникает, когда превалирует любовь к отцу и мать воспринимается в качестве ненавистного препятствия.

Особая форма, которую принимает эдипов комплекс у каждого индивида, зависит от его опыта. Некоторые факторы, оказывающие влияние, следующие (18):

  1. Травмирующие события, такие, как преждевременное обольщение, действительное или сфантазированное; наблюдение за сексуальными сценами между родителями или другими взрослыми ("первичные сцены"); рождение еще одного ребенка, который теперь требует большего внимания матери.

  2. Бессознательная сексуальная любовь родителей к их детям, порождающая все разновидности соблазнов и вины.

  3. Единственный ребенок страдает сильнее, так как другие дети не облегчают давления родителей.

  4. Отсутствие одного из родителей усложняет отношение к оставшемуся и утраченному родителю.

  5. Конфликты и споры между родителями, особенно относительно ребенка, усиливают эдиповы проблемы.

  6. Семейная мораль, в частности отношение к мастурбации, оказывает влияние на эдиповы конфликты.

  7. Социальный статус родителей изменяет форму эдипова комплекса. В низшем социальном классе, например, дети в большей степени не защищены от сексуальных и агрессивных переживаний.

Эдипов комплекс, по Фенихелю, несомненно, является результатом влияния семьи. При изменениях семейного уклада эдипов комплекс тоже неизбежно претерпевает изменения. В обществах с семейным укладом, отличным от нашего, эдипов комплекс имеет другие особенности. Фенихель цитирует фрейдовскую филогенетическую теорию "первобытной орды", согласно которой доисторический вождь племени был убит и съеден своими сыновьями, за этим последовали раскаяние и воспрещение. Фенихель, однако, воздерживается от комментариев по поводу полезности данной теории.

Перемена объекта у девочек. У девочек развитие отношений к объекту представляется более сложным, так как необходим дальнейший шаг: перенесение (трансфер) от матери к отцу. Причинами являются ряд разочарований, отворачивающих от матери. Среди них: отнятие от груди, приучение к правилам туалета, рождение других детей. Кроме того, существует особенно значимая причина женского разочарования – впечатление о первоначальном обладании пенисом, который отняла мать. Цель заключается в получении от отца возмещений, в которых отказано матерью. В фантазиях идея "пениса" замещается идеей "ребенка", и рецептивные устремления заменяются активными. Эдипов комплекс (иногда называемый комплексом Электры) у девочек поэтому аналогичен комплексу у мальчиков. Девочка любит отца и хочет иметь от него ребенка, что смешивается с чувствами вины и ревнивой ненависти к матери. Остатки доэдиповой привязанности к матери все еще сохраняются, поэтому женщины более амбивалентны по отношению к своим матерям, чем мужчины по отношению к отцам (см. прим. 8).

Другие воззрения на эдипов комплекс

Адлер. Согласно Адлеру (5), интерпретацию эдипова комплекса следует строить на избалованности ребенка. В нормальных условиях после периода раннего детства ребенок проявляет почти равный интерес к отцу и матери. Внешние обстоятельства, однако, могут направить его интерес к одному из родителей. Например, длительная болезнь, требующая постоянной заботы матери, может создать дистанцию между ребенком и отцом. Для Адлера эдипов комплекс – "ничего более, чем одно из многих проявлений в жизни избалованного ребенка".

Сексуальный элемент вступает в картину следующим образом: избалованный ребенок преждевременно созревает в сексуальном отношении, так как его желания всегда удовлетворяются. Ему сверх меры попустительствуют в сексуальных фантазиях и мастурбации и тем самым стимулируют развитие сексуальности. Другой фактор заключается в повышении сексуальной возбудимости балующей матерью посредством чрезмерных поцелуев и нежностей. Поскольку мать первоисточник межличностных взаимоотношений, сексуальные фантазии направляются в ее сторону. Несмотря на это, сексуальное наслаждение лишь сопутствует стремлению к власти над матерью. Ребенок открывает, что способен доминировать над ней. Следовательно, эдипов комплекс – "не краеугольный камень, а просто порочный неестественный результат материнского попустительства".

Юнг. Эдипов комплекс, по Юнгу (47), реальное психическое образование. Он разъясняет, что на ранней стадии недифференцированной сексуальности и мальчик и девочка хотят мать, которая воспринимается как источник наслаждения, защиты и пищи. Имеет место также желание избавиться от отца. Эротический элемент постоянно нарастает, однако у девочек начинает развиваться типичная привязанность к отцу с соответствующей ревностью к матери, так называемый "комплекс Электры". Эротизм достигает новой стадии после пубертатного возраста, когда эмансипация от родителей более или менее достигнута. Юнг видит в декларируемом Фрейдом инцестном желании только символическое выражение стремления вернуться к источнику жизни, к матери на покой или в материнское лоно для возрождения.

Ранк. Этот аналитик (58) оспаривает концепцию Юнга относительно эдипова комплекса как фантазии о возрождении. Он основывает бессознательные сексуальные желания на теории о родовой травме. Согласно Ранку, материнское тело, что мы обсуждали прежде (гл. 1), от рождения является источником страха. Маленький ребенок теперь бессознательно чувствует возможность трансформировать изначальный источник боли, материнские гениталии, в источник наслаждения. Такие попытки, однако, обречены на неудачу из-за сильной тревоги, связанной с родовой травмой.

В дополнение к данной интерпретации Ранк подчеркивает особенности семейной ситуации. Он чувствует, что представление об "Эдипе" следует распространить на отношение ребенка к обоим родителям: ребенок одновременно хочет как соединить, так и разъединить родителей. Любая семейная ситуация включает разнообразные потребности со стороны родителей и ребенка. Родители могут пытаться решать свои семейные проблемы, втягивая ребенка в конфликт, и он способен использовать их чувство вины в собственных целях. В процессе выполнения членами семьи ролей возникают различные осложнения. Биологические побуждения привлекают родителей к ребенку противоположного пола, психологические потребности, наоборот, направлены на ребенка одинакового пола. Отец, например, больше любит сына, так как видит в нем прямого продолжателя и наследника. Индивидуальность ребенка подвергается угрозе вследствие того, что он претендует на большее, чем простое продолжение отцовского эго, поэтому ребенок ищет убежища у матери и в результате развивается фиксация. В силу подобных причин дочь склоняется к отцу. Ранк заявляет: "Родители борются открыто или подспудно за душу ребенка в биологическом (противоположный пол) или эгоистическом смысле (одинаковый пол); ребенок соответственно использует родителей и настраивает их друг против друга, чтобы спасти свою индивидуальность".

Хорни. Согласно Хорни (41), эдиповы привязанности возникают в результате семейных отношений, а не в силу биологических причин. Существуют два главных ряда условий: 1) сексуальная стимуляция со стороны родителей; 2) тревога вследствие конфликта между потребностью ребенка в зависимости и его жестокостью в отношении к родителям. Сексуальная стимуляция может состоять в выраженных сексуальных поползновениях, сексуально окрашенной нежности и эмоционально "слишком теплой" домашней атмосфере. Целью ребенка является любовь, и его привязанность отдается родителю, вызывающему любовь или сексуальные желания. В русле второго рода условий ребенок держится за одного из родителей, вселяющего большую уверенность. Его целью в этом случае является скорее безопасность, чем любовь. Он привязывается к более сильному и внушающему страх родителю. Сексуальная окраска здесь тоже возможна, но не играет существенной роли. Хорни говорит, что невротические привязанности относятся главным образом к второму типу.

Оба случая представляют "реакцию на провокацию извне". Ранние взаимоотношения ребенка очень важны. Хорни сомневается, однако, что сексуальная склонность к родителям достаточно сильна, чтобы соответствовать описанному Фрейдом эдипову комплексу. Отсутствие биологической обусловленности феномена, по ее мнению, можно утверждать с уверенностью.

Фромм. Наблюдения Фрейда за проявлениями эдипова комплекса, по мнению Фромма (31), правильные, но ошибочна их интерпретация. Фромм согласен с наличием сексуальных побуждений у детей, формированием продолжительной зависимости, однако считает, что конфликт между отцом и сыном характерен для патриархальных обществ. В свете современных данных этот конфликт неправильно интерпретировать как сексуальное соперничество: 1) эдипов комплекс не является универсальным; 2) соперничество не встречается в обществах, в которых не существует сильного патриархального авторитета; 3) привязанность к матери в основном не сексуальна. Инфантильной сексуальности не обязательно направляться на мать, так как ее удовлетворение происходит аутоэротическим путем и в контактах с другими детьми. Более того, причины фиксации на матери – в доминирующем отношении к ребенку, выставляющем его беспомощным и нуждающимся в слишком сильной опеке и любви (см. прим. 9).

Конфликт между отцом и сыном представляет продукт авторитарного патриархального общества, в котором сын воспринимается в качестве отцовской собственности и с ним обращаются как с вещью, подобной движимому имуществу или живой твари. В конфликте мало общего с сексуальным соперничеством. Отношение отца к сыну, порождающее конфликт, противоречит желанию человека быть независимым и свободным. Чем сильнее давление со стороны отца, чтобы сделать сына орудием собственных целей, тем острее будет конфликт.

Салливан. Эдипов комплекс, по Салливану, объясняется фамилиарностью и отчужденностью в отношениях между родителями и ребенком. Считается, что чувство фамилиарности, которое родитель испытывает к ребенку одинакового пола, приводит к авторитарному отношению и порождает у ребенка жестокость и негодование. С другой стороны, отличие пола приводит к чувству отчужденности. Родитель обращается с ребенком противоположного пола с большей предусмотрительностью, в "лайковых перчатках". Свобода от давления родителя противоположного пола часто порождает чувство привязанности и любви к нему.

Томпсон. Эдипов комплекс Томпсон тоже объясняет особенностями межличностных отношений в семье. Под этим понимается многим большее, чем эротические реакции. Ребенок настраивает родителей друг против друга по принципу – "разделяй и властвуй". Одновременно он чувствует жестокость к ним, когда родители препятствуют развитию его интересов. Вступление на сцену сексуальных элементов, по мнению Томпсон, выражается в определенном отреагировании на ребенке сексуальных потребностей родителей. Сделать это легко, поскольку ребенок открывает, что при физическом контакте с родителями обычно имеет место генитальное наслаждение.

ФОРМИРОВАНИЕ ЭГО И СУПЕР-ЭГО

Ортодоксальная точка зрения

Развитие супер-эго. Согласно Фрейду (26), супер-эго является наследником эдипова комплекса. Мальчик испытывает сексуальные желания по отношению к матери и чувство жестокости по отношению к отцу из-за страха кастрации. По словам Фрейда, комплекс "разбивается вдребезги шокирующей угрозой кастрации". Девочка отказывается от своего эдипова комплекса более постепенно и менее полно в результате страха утраты материнской любви, который не так динамичен и силен, как страх кастрации. С разрешением эдипова комплекса "выбор объекта" регрессивно замещается идентификациями. Выбор объекта был связан со стремлением сексуального обладания индивидом (например, мальчика привлекала мать), тогда как "идентификация" подразумевает желание стать похожим на кого-то (например, мальчик перенимает отцовские характеристики (см. прим. 10).

Считается, что крушение эдипова комплекса вызывает регрессию от более дифференцированных типов отношений к объекту на низшую ступень к интроекции и оральности. Сексуальные желания объекта замещаются несексуальными изменениями внутри эго. Вследствие ощущения дистанции между родителями и детьми интроецированные родители не сливаются с остальным эго. Вместо этого происходит комбинирование с предшествующими интроекциями родителей или предтечами супер-эго, чтобы сформировать "преципитат" внутри эго. Последующие идентификации отличаются от предшествующих в следующем: ребенок в целях избегания конфликтов, вращающихся вокруг любви, ненависти, вины, тревоги, идентифицируется не с реальными, а с идеализируемыми родителями. Он производит "очистку" их поведения в своей психике, якобы они постоянно верны проповедуемым принципам и стремятся к соблюдению морали. По Фрейду, у ребенка осуществляется идентификация с супер-эго родителей. Идеализация, имевшая место ранее, приписывала родителям магические силы, теперь впервые идеализация касается морали поведения.

Фенихель полагает, что с формированием супер-эго связано много нерешенных проблем. Если бы супер-эго являлось простой идентификацией с фрустрирующим объектом эдипова комплекса, то у мальчика, по мнению Фенихеля, должно было бы развиться "материнское" супер-эго, а у девочки – "отцовское". Этого не происходит, хотя у каждого имеются черты супер-эго обоих родителей. Фенихель говорит о распространении в нашей культуре доминирования отцовского супер-эго у обоих полов (см. прим. 11).

Выраженная идентификация осуществляется с родителем, кто воспринимается как основной источник фрустрации. И у мальчиков и у девочек это обычно отец.

Функции эго и супер-эго. Функции эго, как мы уже видели, сосредоточиваются на отношении к реальности. Цель это сводится к достижению некоторого компромисса между давлениями ид, супер-эго и внешнего мира. Эго контролирует двигательный и перцептивный аппараты, ориентирует в текущей реальности и прогнозирует будущее, в его функцию входит посредничество между требованиями реальности и потребностями психических структур.

Функции супер-эго концентрируются вокруг моральных устоев. Считается, что самокритика и формирование идеалов представляют существенные проявления супер-эго. В нем заключены усвоенные стандарты общества, куда входят родительские установки в интерпретации ребенка и идеалы, которые формируются у самого человека. В большой степени супер-эго является бессознательным, так как формируется в очень раннем возрасте без осознания. Фактом значительной неосознанности и недоступностью соизмерения с реальностью отчасти объясняются иррациональная суровость сознания. В известном смысле, по мнению Фрейда, посредством супер-эго происходит влияние культуры на поведение.

С основанием супер-эго изменяются различные психические функции. Тревога отчасти трансформируется в чувство вины. Вместо ожидания опасностей извне, таких, как утрата любви, страх кастрации, появляется внутренний представитель этих опасностей. "Утрата покровительства супер-эго" воспринимается как крайне болезненное снижение самоуважения. Привилегия в отказе или удовлетворении нарциссических потребностей ребенка, способствующих поддержанию равновесия, теперь переходит к супер-эго.

Супер-эго является наследником родителей не только в качестве источника угроз и наказаний, но и как гарант защиты и любви. Хорошее или плохое отношение супер-эго так же важно, как в прошлом отношение родителей. Переход от контроля родителей к супер-эго представляет предпосылку для установления независимости. Самоуважение более не регулируется одобрением или порицанием со стороны внешних объектов, а в основном ощущением правильности или неправильности сделанного. Согласие с требованиями супер-эго доставляет чувства наслаждения и безопасности того же рода, что в прошлом ребенок получал от внешних источников любви. Отказ от послушания вызывает чувства вины и угрызения совести, которые подобны ощущениям ребенка при утрате любви.

Отношения супер-эго к эго и ид. Взаимосвязь супер-эго и эго основана на отношении их обоих к внешнему миру. Супер-эго является вариантом эго с более узкой сферой функционирования. Вследствие относительно поздней инкорпорации в супер-эго внешнего мира супер-эго сохраняет приближенность к нему. Чтобы поддержать это заявление, Фенихель говорит, что многие люди руководствуются в поведении и самоуважении не только тем, что сами считают правильным, но также предположением, что могут подумать другие. Супер-эго и объекты, предъявляющие требования, не всегда четко различаются. Функция супер-эго поэтому легко ретроецируется, т.е. перемещается на вновь появляющиеся авторитеты. Другое подтверждение факта о более высоком уровне структуры супер-эго по сравнению с эго состоит в роли, которую играют слуховые стимулы. Для эго слуховые стимулы или слова приобретают важность вслед за кинестетическим и зрительным опытом архаического эго. С другой стороны, для супер-эго слова важны с самого начала его формирования, так как отношения родителей инкорпорируются главным образом посредством слуха.

Супер-эго связано с ид своим происхождением. Наиболее существенные объекты ид – это объекты эдипова комплекса, продолжающие жить в супер-эго. Указанный генезис, как считается, объясняет инстинктивное подобие и иррациональный характер многих устремлений супер-эго, которые при нормальном развитии должны быть преодолены с помощью разумных оценок эго. По словам Фрейда, "супер-эго глубоко погружено в ид".

Представления Ранка о супер-эго

Ранк (40) считает основой супер-эго отношения между матерью и ребенком, а происхождение его функции усматривает в заторможенном садизме. Существуют три различных супер-эго или три различные стадии в развитии супер-эго: 1) биологическое супер-эго появляется в жизни очень рано и связано с отнятием от материнской груди, что пробуждает орально-садистическое либидо; это либидо частично расходуется в реакции гнева против матери, из остальной части формируются внутренние запреты; 2) моральное супер-эго возникает на анальной стадии в результате обучения правилам туалета, что составляет содержание садомазохистского механизма; 3) социальное супер-эго возникает в эдипов период в процессе идентификации и интроекции родительских запретов.

По Ранку, реальным ядром супер-эго является "строгая мать" – не реальная мать, а как в садистском аспекте ее понимает ребенок. Ранк проводит различие между "примитивным" и "правильно функционирующим" супер-эго. Первое проявляет потребность в наказании, постоянно пытаясь разгрузить себя и восстановить наказание извне.

Ранк также дифференцирует супер-эго у мужчин и женщин. Девочка в эдипов период сохраняет первичное биологическое супер-эго, в то же время мальчик надстраивает первичное материнское супер-эго отцовским социальным супер-эго. Таким образом, женское супер-эго состоит из запретов в гораздо большей степени, чем чувства вины, тогда как в мужском доминирует тревога (см. прим. 12).

Фромм: сопоставление авторитарного и гуманистического сознания

Согласно Фромму (30), авторитарное сознание соответствует фрейдовскому супер-эго. Это голос интернализованного внешнего авторитета, такого, как родители; страх перед наказанием и надежда на поощрение отличаются от прежних только в смысле интернализации. Хорошее или плохое поведение ребенка зависит единственно от хороших или плохих качеств авторитарных фигур. Сила авторитарного сознания продолжает оставаться в связи с внешним авторитетом. Если внешние фигуры сходят со сцены, сознание ослабевает и теряет силу. В то же время сознание влияет на представление человека о внешних авторитетах, так как существует потребность в идеалах, и проецирует свой образ совершенства на авторитеты. Очень часто это взаимодействие интернализации и проекции является причиной непоколебимого убеждения в идеальном характере авторитета, убеждения невосприимчивого к любым противоречащим эмпирическим доказательствам.

Содержание авторитарного сознания имеет в основе приказания и табу; его сила коренится в эмоциях страха и восхищения авторитетом. Пристойное авторитарное сознание испытывает чувства благополучия и безопасности, что подразумевает одобрение авторитетом; провинившееся сознание переполнено страхом, заслуженностью наказания ввиду невыполнения воли авторитета.

Гуманистическое сознание, с другой стороны, не является интернализованным голосом авторитета, а представляет самого индивида. Это реакция целостной личности на правильное или неправильное функционирование в соответствии с собственным пониманием успехов и неудач в искусстве жизни. Гуманистическое сознание выражает собственные интересы человека и его целостность. Цель такого сознания состоит в продуктивности и счастье. Когда самость не реализована, возникает чувство вины, и оно проявляется в страхах неодобрения, смерти и старения. Например, если личность не одобряет себя из-за безуспешности продуктивной жизни, она подменяет собственное одобрение одобрением другими. Таким образом, бессознательное чувство вины приводит к страху неодобрения.

Одна из форм выражается в чувстве вины, которое динамически коренится в гуманистическом сознании, хотя осознается в понятиях авторитарного сознания. Человек на уровне сознания испытывает вину ввиду неудовольствия авторитетов, хотя он живет не в соответствии с собственными установками. Если сознание базируется на ригидном, неприступном иррациональном авторитете, развитие гуманистического сознания может почти полностью подавляться. Обычно авторитарное сознание существует в качестве предпосылки формирования гуманистического сознания, но Фромм считает, что это необязательно в неавторитарном обществе.

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ

Ортодоксы о защитных механизмах

Вводные комментарии. Прежде чем приступить к рассмотрению самих защитных механизмов, следует проанализировать более детально такие понятия, как "психическая энергия", "закрытая система", "катексис" и "контркатексис". Вспомним, что каждый предположительно обладает фиксированным количеством психической энергии, или либидо, которая привязывается к различным органам тела и претерпевает различные трансформации. Источником энергии является ид, которое подобно резервуару. Энергия из резервуара может быть вложена в объекты ("объект-катексис") или в самость ("эго-катексис"). Примером объект-катексиса может служить влюбленность в киноактрису или сильное наслаждение от владения новой машиной. Другими словами, внешний объект, человек или вещь, высоко оцениваются. Иллюстрацией эго-катексиса является нарциссизм или самовлюбленность, при которой либидная энергия обращается внутрь. В этом аспекте теории легко следовать. Неясность начинается при переходе к проблеме распределения энергии между ид, эго и супер-эго. Учитывая, что изначальный источник энергии – ид, остается вопрос относительно доступности энергии для эго. Становится ли эго обладателем собственной энергии, которую может регулировать относительно автономно или постоянно необходимо занимать энергию у ид? Подобный вопрос относится и к супер-эго.

Насколько можно понять, в ортодоксальной позиции преобладают следующие представления: эго и супер-эго в процессе формирования приобретают количество энергии, специально находящееся в их распоряжении. Эти энергетические системы являются своего рода резервом, который привлекается в случае необходимости. В нормальных условиях эго выполняет роль наблюдателя или посредника между ид и внешним миром, направляя энергию ид в соответствии с требованиями реальности. Предполагается, что при отсутствии затруднений эго не использует собственные силы и, по крайней мере, пассивно сотрудничает с ид. Однако в случаях конфликтов эго опирается на собственные резервы, чтобы активизировать свои обязанности, и пытается оказать сопротивление проникновению импульсов ид. Понятием "контр-катексис" обозначается блокирование от проникновения в сознание энергии ид посредством энергии эго.

Супер-эго может вступать в борьбу на стороне эго и на стороне ид. После становления супер-эго на нем в большой степени лежит ответственность за решения, касающиеся допущения разрядки инстинктивной энергии. Когда возникает чувство вины относительно реализации инстинктов, супер-эго сотрудничает с эго против ид. С другой стороны, в серьезных случаях эго должно защищать себя против сотрудничества супер-эго с ид.

Успешная и безуспешная защита эго. Фенихель проводит различение между: 1) успешной защитой эго, при которой отпадает необходимость блокирования импульсов ид; 2) безуспешной защитой, при которой следует постоянное возобновление процесса предотвращения проникновения импульсов. Граница между двумя категориями не четко очерчена, и иногда невозможно провести различие. Успешная защита включает различные типы сублимации; безуспешная, или патологическая, – строится на защитных механизмах отрицания, проекции, интроекции, регрессии, реактивного образования, уничтожения, изоляции, вытеснения и перемещения. Некоторые из механизмов уже описаны. Остальные будут рассмотрены в этом разделе (см. прим. 13).

Сублимация: сопоставление взглядов Фенихеля и Стербы. Посредством сублимации эго изменяет цель или объект (иногда и то и другое) побуждений (импульсов) ид, не прибегая к блокированию разрядки. В противоположность к безуспешной защите, которая использует контркатексис, сублимация побуждений выражается в их разрядке через искусственные пути. Изначальные побуждения исчезают, так как их энергия отводится в катексис заместителя. Защитные силы эго не сталкиваются с инстинктивными силами напрямую, как в случае с контр-катексисом, а происходит соприкосновение и объединение энергий. Наряду с торможением инстинктивной цели осуществляется процесс десексуализации. Фенихель, однако, уклоняется от точки зрения, что десексуализация неизбежно приводит к выбору высшего, социально более приемлемого объекта. Он предпочитает не затрагивать ценностный аспект определения, хотя большинство авторов, наподобие Стербы, обсуждают этот аспект.

Фенихель также более строго очерчивает условия, при которых возможна сублимация. По его мнению, сублимация относится только к прегенитальным устремлениям. Он говорит, что маловероятно существование сублимации генитальной сексуальности у взрослых, так как генитальность обеспечивает достижение полной разрядки в оргазме. Прегенитальные устремления, не получившие сексуального выражения в предшествующих сексуальному акту различных удовольствиях, подходят для сублимации, но только при условии, что индивид достигает нормальной взрослой фазы "первичности гениталий". Если, наоборот, прегенитальные устремления подавляются и остаются в бессознательном, соперничая с первичностью гениталий, они не могут быть успешно сублимированы.

Другие ортодоксальные аналитики не принимают точки зрения, что генитальность является предпосылкой для сублимации Стерба (63), например, приводит простую иллюстрацию сублимации у ребенка, оставляющего игру с фекалиями взамен творческой игры с комочком глины (см. прим. 14). Он добавляет, что в сублимации цель способна в различной степени отдаляться от начальной инстинктивной цели. Заместитель все еще может проявлять некоторые из качеств первоначального объекта наслаждения, как в моделировании из глины, или принимать более утонченные и непрямые формы получения удовлетворения. Иллюстрацией последнего случая является активность ученого, представляющая сублимацию детского желания сексуального познания. С увеличением отклонения от первоначальной цели уменьшается интенсивность наслаждения в процессе удовлетворения. Стерба говорит о гораздо более легкой сублимации прегенитальных тенденций у детей и генитальных устремлений у 'подростков и юношей, чем генитальных тенденций у взрослых, которые становятся ригидны в отношении цели и могут сублимировать только в незначительной степени (см. прим. 15).

Фрейд и Фенихель считают, что сублимация тесно связана с идентификацией. Сходные характеристики, такие, как сдерживание устремлений, десексуализация, изменение в эго, приложимы и к сублимации и к идентификации, например, при формировании супер-эго. Еще одно общее звено состоит в зависимости сублимации от присутствия моделей в окружении. Случаи нарушений в способностях сублимировать показывают их соответствие трудностям в идентификации. Сублимация так же, как идентификация, может быть более или менее успешной в преодолении инфантильных деструктивных побуждений.

Вытеснение (репрессия). Понятие "вытеснение" было первоначально использовано Фрейдом (25) в 1894 году в качестве синонима общей концепции "защиты" – борьбы эго с болезненными идеями или эмоциям. В 1926 году Фрейд (23) пришел к более специфической точке зрения и классифицировал вытеснение наряду с другими защитными механизмами. Под вытеснением понимается исключение болезненного материала из сознания: содержания, которое никогда не осознавалось (первобытное вытеснение), и содержания, которое однажды было осознаваемым, но затем оказалось вытесненным в бессознательное. Последний процесс известен как "собственно вытеснение".

После вытеснения в собственном смысле побуждения постоянно стремятся вернуться в сознание, чему устойчиво препятствует контр-катексис. Наилучшей иллюстрацией служит забывание, когда имя или факт связаны с неприемлемыми инстинктивными потребностями. Вытесненный материал все еще упорствует, создавая ощущение, что забытое известно и крутится на кончике языка и т.д. Иногда сами факты вспоминаются, но вытесняется их эмоциональная значимость.

Конфликты случаются при столкновении с событиями, связанными с предшествующим вытесненным опытом. Тогда вытесненное побуждение стремится использовать новые события в целях выхода или "деривата", что может вызвать вторичное вытеснение. Периодически дериваты вытесненного материала то разряжаются, то вытесняются. Примером являются насыщенные эмоциями сладостные грезы: достигнув определенного предела, они должны полностью забываться.

Считается, что в детстве вытеснение начинается довольно поздно, так как зависит от четкой дифференциации эго от ид. Наиболее обширные доказательства, такие, как взрывы тревоги, возникают после формирования супер-эго. Фенихель (18) описывает вытеснение как вырастающее из более примитивного механизма отрицания. На самом деле, вытеснение обычно функционирует совместно с одним или несколькими защитными механизмами. Анна Фрейд (21) утверждает, что теоретически вытеснение можно рассматривать в рамках общей концепции защиты наряду с другими специфическими методами, но с точки зрения эффективности оно занимает уникальное место по сравнению с остальными защитными механизмами. В количественном измерении вытеснение несет большую нагрузку и фактически способно регулировать наиболее сильные инстинктивные побуждения. Вытеснение происходит только однажды, хотя контр-катексис сохраняет свое противостояние; наоборот, действие других защитных механизмов должно возобновляться при возникновении угрозы прорыва побуждений ид.

Но кроме того, будучи самым эффективным механизмом, вытеснение представляет опасность. Согласно Анне Фрейд (21, с. 54):

"Диссоциация с эго влечет выпадение из сознания целой области инстинктивной и аффективной жизни, что может разрушить единство личности полностью и окончательно. Таким образом, вытеснение становится основой формирования компромисса и невроза. Последствия других защитных методов не менее серьезны, но даже в острой форме они в большей мере сохраняют личность в пределах нормы" (см. прим. 16).

Реактивное образование. Реактивное образование происходит в сочетании с вытеснением. Под этим защитным механизмом понимается развитие в эго сознания социализированных отношений, которые прямо противоположны вытесненным в бессознательное желаниям. Несмотря на классификацию в качестве особого случая вытеснения, реактивное образование отличается от вытеснения тем, что подразумевает окончательное изменение целостной личности. Иллюстрацией является чрезмерная навязчивая чистоплотноть, которая представляет борьбу против инстинктивной потребности в нечистотах и беспорядке. У человека, построившего реактивное образование, не развиваются для использования определенные защитные механизмы при возникновении инстинктивной угрозы. Его личностная структура изменена, как будто опасность постоянно присутствует и он всегда готов к встрече с ней.

Фенихель (18) отличает реактивное образование от сублимации на основе приоритета подавления исходных побуждений перед их разрядкой. Реактивное образование также уменьшает эффективность функционирования эго, тогда как сублимация увеличивает эффективность. Фенихель приводит иллюстрацию с двумя детьми, которые пытаются преодолеть анальное побуждение к пачкотне в различной манере письма (см. прим. 17). Тот, у кого сублимация оказалась успешной, хорошо овладевает письмом и наслаждается этой деятельностью; при возобладании реактивного образования обучение письму происходит в очень тщательной, скованной манере. Сходным образом ребенок, наслаждающийся игрой с грязью, сублимирует свои побуждения посредством рисования, занятия скульптурой, приготовления пищи; преобладание механизма реактивного образования приведет его к крайней чистоплотности и опрятности (см. прим. 18).

Уничтожение. Считается, что механизм уничтожения является несколько более прогрессивным по сравнению с реактивным образованием. Делается нечто позитивное в противоположность уже сделанному. Действие может иметь место на реальном или магическом уровне. Понятие "искупление" представляет пример веры в возможность магического уничтожения. Другим примером является человек с навязчивостью, который включает газовый кран с целью снова его выключить. Иногда уничтожение не состоит в навязчивости – делать противоположное уже сделанному, а просто представляет навязчивое повторение одного и того же действия (навязчивое повторение). Цель заключается в том, чтобы как-то поколебать свободу выражения бессознательных болезненных намерений.

Связь между уничтожением и анальным эротизмом усматривается в возможности одновременно обрести уверенность и получить наслаждение. Когда личность с кастрационной тревогой регрессирует к анальному уровню и подменяет идею утраты пениса идеей утраты фекалий, частые повторные дефекации создают уверенность, что утрата не окончательна; в то время как эго заинтересовано в уничтожении кастрации, ид равным образом попустительствует анальным побуждениям.

Изоляция. Процесс, посредством которого воспоминания о неприятных впечатлениях и опыте теряют эмоциональную окраску, называется "изоляцией". Контр-катексис направлен на удержание порознь того, что неразрывно связано. При изоляции преувеличивается важность логического мышления за счет уменьшения эмоциональных ассоциаций как бы в интересах объективности. Сами идеи представлены на уровне сознания; исчезает только их эмоциональная значимость.

Помимо эмоциональной перестройки, имеются несколько других типов изоляции. Фенихель (18) утверждает, что многие дети пытаются решать конфликты с помощью изоляции определенных сфер жизни друг от друга: например, школы от дома, социальной жизни от тайн одиночества. Одна из двух сфер обычно представляет инстинктивную свободу, другая – пристойное поведение. Дети даже расщепляют свою личность и состояние. Существуют как бы два ребенка с разными именами, и хороший ребенок не несет ответственности за поступки плохого.

Еще один тип изоляции возникает в попытках решать конфликты, вращающиеся вокруг амбивалентности. Посредством расщепления противоположных чувств один человек только любим, другой – только ненавистен. Контр-катексис препятствует соприкосновению двух чувств. Фенихель приводит в качестве иллюстрации хорошую мать и злую мачеху из волшебных сказок.

Изоляция также проявляется в расхождении чувственного и нежного компонентов сексуальности. В результате вытеснения эдипова комплекса некоторые индивиды не могут получать сексуальное удовлетворение с людьми, к которым они испытывают нежные чувства. Проститутки предоставляют этим индивидам возможность изолировать их неприемлемую чувственность от остальной жизни, таким образом избавляя от необходимости ее вытеснения.

Перемещение. Понятие "перемещение" используется в двух значениях. В первом общем значении имеется в виду сдвиг инстинктивной энергии с одного пути разрядки на другой без каких-либо препятствий на первом пути. Во втором значении перемещению придается специфический смысл в качестве защитного механизма, при котором эмоции, связанные с одним объектом, перемещаются на другой объект. В сновидениях, например, перемещение такого рода очень распространено. Оба определения можно приложить к эрогенным зонам. Концепция нормального развития предполагает перемещение от одной зоны к следующей, тогда как воздвигаемые эго барьеры перед разрядкой являются причиной специфического перенесения от одной зоны к другой, например, от анальной к оральной.

Салливан: избирательное невнимание и диссоциация

Салливан (64), чтобы избежать вызывающего у него неприятие топографического аспекта в представлении о предсознательном и бессознательном, развивает концепцию об "избирательном невнимании" и "диссоциации". Ребенок, как мы уже обсуждали, учится концентрироваться на осознании ситуаций, связанных с одобрением и неодобрением. С тех пор как его внимание приковано к этим ситуациям, он вынужден игнорировать или быть невнимательным к другим ситуациям, прямо не относящимся к одобряемым или неодобряемым значимыми взрослыми. Салливан использует аналогию с человеком, глубоко погруженным в слушание концерта и не замечающего, что происходит вокруг. Для ребенка безопасность является жизненно важным вопросом, в который он погружен, и все другие вопросы существуют вне его осознания. При определенных обстоятельствах, однако, предметы избирательного невнимания становятся доступными самости и осознаются. На них, например, может указать друг, и они последовательно воспринимаются.

Диссоциация представляет крайнюю форму избирательного невнимания. В данном случае самость отвергает и отказывается осознавать и признавать. Диссоциированный материал остается недоступным, даже при указании приятеля. Это, вероятнее всего, вызовет тревогу, сопровождающуюся гневом и горячим отрицанием. Воспоминание об опыте, связанном с таким материалом, обычно невозможно. Признание диссоциированных динамизмов сопряжено с глубокими переменами в основной ориентации и характеристиках самости. Обычно диссоциированные тенденции проявляются в сновидениях, фантазиях, незамечаемом повседневном поведении (см. прим. 19).

Фромм: механизмы бегства

Фромм (29) считает, что увеличение свободы человека сопровождается чувством изоляции. Несмотря на материальные преимущества нашего свободного общества, проявляется страстное желание вернуться к раннему состоянию групповой солидарности. В результате индивид использует несколько иррациональных механизмов для воссоединения с группой: садомазохизм, деструктивность и конформизм автомата (см. прим. 20).

  1. При садомазохистском механизме у человека формируется зависимое отношение к могущественному авторитету, который видится "магическим помощником", чьи ресурсы возможно использовать. В крайнем варианте ориентация подразумевает причинение или получение физического и психического страдания от партнера, и все равно это обеспечивает защищенность от чувства одиночества.

  2. При использовании деструктивного механизма человек пытается бороться с чувством бессилия, отстраняя все источники сравнения или соревнования. Он ищет способ устранить или разрушить другого человека, объект. Указанный тип иррациональной деструктивности следует отличать от рациональной деструктивности, когда возникает угроза собственной жизни и целостности личности.

  3. Под "конформизмом автомата" имеется в виду модель поведения, преодолевающая чувство изоляции посредством слепого приспособления к паттернам культуры. В этом случае человек думает, чувствует, воображает и действует в точном соответствии с представителями его культуры и класса, он пытается отбросить любые различия между собой и другими.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

С ортодоксальных позиций, в возрасте от трех до пяти лет психосексуальное развитие достигает фаллической стадии. В ранней фазе этого периода проявляется уретральная озабоченность, сначала в форме наслаждения аутоэротизмом, позднее в связи с садистскими фантазиями о мочеиспускании на других. Интерес к гениталиям нарастает наряду с мастурбацией и эксбиционизмом. Крайняя ценность, придаваемая мальчиками пенису, приводит к страху повредить орган (кастрационной тревоге) и наказанию за наполненные чувством вины эдиповы фантазии. Считается, что у девочек в результате наблюдения за отличием женских и мужских гениталий возникает зависть к пенису, и эта зависть преобладает. Отсутствие пениса предположительно переживается в качестве наказания за проступки.

Одна из неофрейдистов, Томпсон, задается вопросом, достаточно ли наблюдения за гениталиями, чтобы вызвать кастрационную тревогу, если не имеют места родительские угрозы. Хорни отвергает представление о первичности зависти к пенису у девочек. Она приписывает женскую зависть не переживаниям в раннем детстве, а желанию обладать мужскими качествами, которые высоко ценятся в нашей культуре. В теории Эриксона подчеркиваются "интрузивные" особенности фаллически-локомоторной стадии, такие, как агрессивность, стремление к соревнованию, любопытство и наслаждение завоеванием.

Отношения к другим людям концентрируются вокруг эдипова комплекса, определяемого как сексуальная любовь к родителю противоположного пола, сопровождающаяся ненавистью к родителю одинакового пола. В случае мальчика переход относительно простой: продолжается предпочтение преэдипова объекта, матери. Девочка, однако, должна претерпеть сложное переключение привязанности от матери к отцу. По Фенихелю, форма, которую принимает эдипов комплекс, является отчасти результатом влияния семьи.

Другие теоретики предлагают различные объяснения. Адлер подчеркивает избалованность ребенка матерью и его последующее желание властвовать над ней. Юнг считает, что эдипов комплекс на самом деле является комплексом обладания и мать видится ребенку как источник защиты, питания, любви. По Ранку, комплекс представляет безуспешную попытку преодоления родовой травмы. Он также подчеркивает важность семейной ситуации и борьбу ребенка за индивидуальность. Хорни сходным образом указывает на семейные привязанности, выдвигая два условия: сексуальную стимуляцию родителями, тревогу в результате конфликта между потребностью в зависимости и жестокими побуждениями к матери и отцу. Фромм сводит к минимуму роль сексуальной связи, он предпочитает приписывать проблему между отцом и сыном воздействиям авторитарного патриархального общества. Интерпретация Салливана строится на понятиях фамилиарности и отчужденности между родителем и ребенком. Томпсон тоже ставит межличностные отношения над эротическими побуждениями.

В ортодоксальном контексте наследником эдипова комплекса является супер-эго. Психосексуальные фрустрации считаются причиной регрессии от выбора объекта к идентификации. В силу этого сексуальные желания, направленные на объект, замещаются асексуальной переменой в эго. Ребенок идентифицирует себя с собственной идеализированной версией родителей. Хорошие или плохие отношения с супер-эго делаются столь же важны, как прежде хорошие или плохие отношения с родителями. Эго становится исполнителем посреднической роли между ид, супер-эго и внешним миром. Функции супер-эго концентрируются вокруг моральных требований и, таким образом, представляют инкорпорированные стандарты общества.

Ранк выводит происхождение супер-эго из заторможенного садизма, с реальным ядром в виде строгой матери, как она в садистском аспекте понимается ребенком. Фромм пытается отличить авторитарное сознание от гуманистического, относительная сила которых зависит от индивидуального опыта. Авторитарное сознание описывается в качестве голоса интернализованного внешнего авторитета, соответствующего фрейдовскому супер-эго. В противоположном гуманистическом сознании представлен голос самого человека, выражены его интересы и целостность.

Что касается защитных механизмов, Фенихель привлекает внимание к различению успешной защиты, при которой прекращается блокирование побуждений, от безуспешной защиты, при которой остается необходимость в непрерывном возобновлении процесса блокирования. Первая категория включает различные типы сублимации, подразумевающие десексуализированное выражение побуждений путем аккультурации. Вторая категория включает уже обсужденные механизмы – отрицания, проекции, интроекции, регрессии наряду с вытеснением, реактивным образованием, уничтожением, изоляцией и перемещением. Салливан дополнительно вводит понятия "избирательное невнимание" и "диссоциация", Фромм выделяет три механизма бегства от чувства изоляции, порожденного нашим обществом: садомазохизм, деструктивность, конформизм автомата.



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Психологическая библиотека клуба "Познай Себя" (Киев)