<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>


Глава 3

ПЕРВЫЙ ГОД ЖИЗНИ

После рождения начинается быстрое развитие организма в разных направлениях. Считается, что широта и разнообразие развития на первом году жизни играют огромную роль в формировании личности. Эти особенности косвенным образом облегчают организацию излагаемого в книге материала. Сейчас мы можем принять схему, в рамках которой будут представлены периоды развития личности, включая юношеский возраст.

ФОРМИРОВАНИЕ ЭГО И СУПЕР-ЭГО

Ортодоксальное определение: архаическое эго

Восприятие младенца. У новорожденного, как мы знаем, отсутствует эго. Эго младенца дифференцируется только под влиянием внешнего окружения. Он не осознает мира, в лучшем случае просто испытывает удовольствие и боль, а также изменение в степени напряжения. Когда младенец накормлен, находится в тепле и комфорте, он засыпает. В этот период релаксация сопровождается отключением сознания. Проявление зачатков функции эго совпадает с началом осознания, что для уменьшения напряжения во внешнем мире должны произойти какие-то события. В результате возникает стремление к объектам (людям, вещам) с целью удовлетворения желаний – состояние, описываемое как "потребность в стимуляции". Противоречие между стремлением к релаксации и желанием обладания объектами считается недифференцированным предвестником взаимоотношения между любовью и ненавистью (см. прим. 1).

Способность к различению между собственной личностью и окружением сосредоточивается вокруг попустительства и депривации в удовлетворении потребностей младенца матерью. До тех пор пока потребности младенца удовлетворяются, он продолжает мыслить исключительно эгоцентрически. Начало выделения внешнего мира связано с опытом депривации. Теоретически, если бы любая потребность удовлетворялась, возможно, никогда не развилось бы представление о внешнем мире. Другая крайность, интенсивная депривация, тоже тормозит развитие эго (см. прим. 2). Согласно Гартману, Крису и Левенштайну (39), оптимальным соотношением для созревания перцептуального аппарата является сочетание выраженного попустительства с умеренной депривацией. Эти авторы подчеркивают, что способность выделения младенцем внешнего мира зависит, в свою очередь, от стадии развития самой системы перцепции.

Фенихель (18) уподобляет перцептивные процессы младенца восприятию психотиков (см. прим. 3): объекты различаются не четко; образы большие и неточные; восприятие и движение не разделяются; восприятия многих органов чувств перекрывают друг друга. Превалируют примитивные ощущения типа кинестетических. Восприятие младенца отличается не только по форме, но и по содержанию. Одной из причин содержательного отличия является маленький размер младенца и отсутствие опыта ориентации в пространстве. Вторая и более важная причина искажения восприятия заключается в одностороннем рассмотрении мира как источника удовлетворения или угрозы. Поиск удовольствия несовместим с правильной оценкой, которая основывается на размышлении и отсроченных реакциях.

Самоуважение. Первым регулятором самоуважения является снабжение питанием (в широком смысле) из внешнего мира. Процесс осуществляется следующим образом: первая устремленность к объектам представляет по своей природе желание избавиться от тревожащих стимулов; получение удовлетворения устраняет желание и восстанавливает первичный нарциссизм или, другими словами, самоуважение. Это возможно в раннем возрасте при обусловленности ощущения всесилия снятием инстинктивного напряжения.

В последующем, когда ребенок вынужден отказаться от чувства величия, он стремится разделить величие взрослого. На этой стадии инстинктивное удовлетворение дифференцируется от величия, и каждое доказательство любви более могущественного взрослого имеет тот же эффект, как прежде кормление молоком. Маленький ребенок теряет самоуважение при утрате любви и обретает самоуважение при возвращении любви. Этот период, следующий за стадией величия первичного нарциссизма, характеризуется "пассивно-рецептивным господством", так как трудности преодолеваются путем побуждения всесильных внешних объектов доставлять желанное.

Развитие чувства реальности. По мере созревания ребенка его интеллектуальные способности возрастают и выходят за пределы простой заинтересованности в удовлетворении потребностей. Принцип удовольствия замещается принципом реальности. Это обучение, в процессе которого возникают осознание возможных перемен в окружении и способность предсказания будущего. На данном этапе ребенок может представить себе: "Когда я веду себя определенным образом, окружение реагирует соответствующим образом", – и регулировать поведение приемлемым путем. Принцип реальности поэтому связан со способностью отдавать предпочтение будущему вместо немедленного удовлетворения. На языке психоэнергетических терминов, произошла трансформация либидной энергии в либидную энергию вытесненной цели.

Ференци (19) в 1913 году выделил четыре стадии, предваряющие развитие чувства реальности:

  1. "Бессознательное величие" – состояние, предшествующее рождению, когда удовлетворяются все желания ребенка.

  2. "Магическое галлюцинаторное величие" – период сразу после рождения, когда ребенок чувствует, что стоит ему чего-то пожелать, и все это появится.

  3. "Магическое величие жестов" – несколько позднее ребенок обучается преодолевать разочарование криком и жестами.

  4. "Магия мыслей и слов" – наконец, он придает магическое значение мыслям и словам (см. прим. 4).

Теоретические представления Мелани Клейн

Ортодоксальная психоаналитическая теория характеризует первый год жизни в качестве периода начального формирования эго. Супер-эго в это время полностью отсутствует. Мелани Клейн (50, 51, 52), лидер Британской школы психоанализа, допускает функционирование хорошо развитых эго и супер-эго на первом году жизни. Система Клейн основывается на предположении о бессознательных фантазиях, сделанном при психоаналитической работе с детьми, страдающими неврозами. Эти бессознательные фантазии, по ее мнению, являются первоначальным содержанием всех психических процессов, они лежат в основе бессознательного и сознательного мышления. Клейн видит доказательства широкого спектра высокодифференцированных отношений к объектам, отчасти либидных, отчасти агрессивных, в первые месяцы жизни. Ребенок шести месяцев уже любит, ненавидит, желает, атакует, хочет разрушать и готов разорвать мать на части. В страхе перед своими деструктивными влечениями он приписывает их внешнему объекту и в фантазиях проглатывает объект, чтобы разрушить его. Как противовес деструктивным влечениям выступает строгое супер-эго или сознание. В результате возникают многие осложнения, например, расщепление супер-эго или его неприятие; но у нас нет необходимости останавливаться здесь на этом вопросе. Детали системы Клейн мы обсудим в последующем: при рассмотрении психосексуального развития, отношений с окружающими и анализе психологических механизмов (прим. 5).

Салливан: прототаксический модус

Салливан (64) описывает три модуса, которые вовлечены в формирование эго: прототаксический, паратаксический и синтаксический. На первом году жизни действует прототаксический модус. Прежде всего у младенца отсутствуют эго и самосознание. Он смутно различает предшествующее и последующее состояния, не способен устанавливать взаимосвязь событий. Отсутствуют ориентация во времени и пространстве. Все, что младенец знает, – это сиюминутное состояние, он обладает "космическим опытом" в смысле неопределенности и неограниченности существования. Через некоторое время младенец начинает выделять "материнский образ". Это очень неясный образ, постепенно приобретающий отличие как нечто не являющееся собственной частью. Материнский образ, приносящий чувство благополучия или эйфорию, представляет "Хорошую Мать". Когда образ причиняет младенцу беспокойство, возникает другой "комплекс впечатлений", становящийся "Плохой Матерью". Сосок груди – атрибут "Хорошей Матери", в туманной пелене он является ее представителем. Такой сиюминутный опыт прототаксического модуса формирует основу памяти. По словам Салливана (63, с. 52), "память – относительно продолжительная запись сиюминутных состояний. На менее абстрактном языке, живые существа фиксируют все переживаемые события не в форме "перцепций" или "возбуждений коры", а как существующие в определенный момент паттерны взаимосвязи организма со значимыми факторами окружения" (см. прим. 6).

ПСИХОСЕКСУАЛЬНОЕ РАЗВИТИЕ

Ортодоксальный подход: оральная стадия

Неотъемлемой частью ортодоксального психоаналитического мышления является теория детской сексуальности (24). Считается, что маленький ребенок "полиморфно перверзен", т.е. представляет собой инстинктивное создание, управляемое недифференцированной пространно организованной сексуальностью. Детская сексуальность отличается от взрослой в трех отношениях: 1) гениталии не обладают наибольшей чувствительностью, на первый план выдвинуты другие эрогенные зоны (области, доставляющие удовольствие), например, рот; 2) инфантильная сексуальность не приводит к сексуальному акту, ее цели связаны с активностью, которая у взрослых играет роль в удовольствиях, предшествующих сексуальному акту; 3) инфантильная сексуальность имеет тенденцию быть аутоэротической.

Прегенитальный период может быть охарактеризован несколькими стадиями развития. Эти фазы не четко отграничены, они постепенно переходят одна в другую и перекрываются. Вначале следует оральная фаза, охватывающая первый год жизни и выходящая за его пределы. Сексуальный инстинкт изначально выражен в акте сосания. Материнская грудь считается первым объектом сексуального желания ребенка. Кроме удовлетворения голода, собственно акт сосания доставляет удовольствие. Ребенок узнает это впервые во время кормления, но вскоре открывает, что возбуждение рта и губ приятно и без пищи. Иллюстрацией служит сосание большого пальца. Сосание пальца показывает, что удовольствие при сосании груди или кормлении из бутылки основано не только на удовлетворении голода, но также на стимуляции слизистой рта. Иными словами, младенец убирает палец, так как он не обеспечивает его молоком (см. прим. 7).

Основная цель этого периода состоит поэтому в наслаждении аутоэротической стимуляцией эрогенной зоны. В последующем добавляется еще одна цель, заключающаяся в желании инкорпорировать объекты. Те, кто рассматриваются как кормильцы, в фантазиях младенца объединяются с пищей и заглатываются (инкорпорируются), чтобы таким образом стать его частью. Фенихель (18) цитирует в качестве доказательств этого типа алогичной ассоциации различные религиозные ритуалы, согласно которым происходит магическое превращение человека в материальное подобие съедобной пищи, или верования, что человек приобретает качества съеденного объекта. В соответствии с инкорпоративными целями возникают специфические оральные страхи, такие, как страх быть съеденным. Общеизвестное выражение: "Ты настолько привлекателен, что я могу прямо съесть тебя!" – является иллюстрацией значимости инкорпорации.

Думается, оральный период, следуя примеру Абрахама (1), можно разделить на две фазы. Первая фаза только что описана, она выражается в удовольствии от сосания и в оральной инкорпораци. Вторая фаза начинается с прорезыванием зубов. Реакцией на фрустрацию в этот период, обычно в сфере кормления, является попытка младенца кусаться. Желание повредить или разрушить объект указанным способом называется "оральным садизмом" в противоположность раннему оральному эротизму. Осложнения в результате таких влечений мы обсудим при рассмотрении проблемы отношений на первом году жизни с другими людьми.

Позиция Клейн

Мелани Клейн (50, 53) считает, что психосексуальное развитие разворачивается до первого года жизни в отличие от ортодоксальных аналитиков, приписывающих его всему периоду раннего детства. С середины первого года жизни оральная фрустрация вместе с нарастанием орального садизма служат причиной возникновения эдиповых влечений. Непосредственным следствием оральной фрустрации является желание инкорпорировать отцовский пенис. Но это сопровождается фантазией, что мать уже совершила инкорпорацию и обладает отцовским пенисом. Тогда возникает побуждение различными примитивными способами разрушить тело матери. Позыв к разрушению тела матери у девочек вызывает страх перед разрушением их собственного тела, эквивалентный страху кастрации у мальчиков. Оральная фрустрация пробуждает бессознательное знание о совместном сексуальном наслаждении родителей (первоначально мыслимом в оральных понятиях), и оральная зависть вызывает желание ребенка протолкнуться в тело матери. Эти фантазируемые нападения в особенности направлены на оральную инкорпорацию пениса отца. Мальчик, например, боится материнского тела, потому что оно содержит пенис отца.

Модификация ранней тревоги осуществляется посредством либидо и отношений к реальным объектам. Даже самый ранний поворот от материнской груди к отцовскому пенису является маленьким продвижением либидо от тревожной ситуации, хотя вначале не очень успешным шагом. Стадии в развитии либидо реально представляют позиции, завоеванные либидо в борьбе с деструктивными импульсами (например, внимание девочки к пенису отца считается предтечей эдипова комплекса).

Позиция Юнга

Точка зрения Юнга (45) на раннее психосексуальное развитие радикально отличается от фрейдовской. Мы уже знаем, что Юнг отвергает понятие либидо как сексуальной силы. Кроме того, он определяет инфантильную сексуальность в гораздо более узком смысле. Юнг разделяет жизнь индивида на три фазы развития: 1) пресексуальная фаза продолжается до пятилетнего возраста; 2) препубертатная фаза длится от позднего детства до пубертатного возраста; 3) фаза зрелости начинается со времени полового созревания. Согласно Юнгу, до конца пресексуальной фазы не проявляется половых признаков. Самая ранняя фаза развития характеризуется почти исключительно питанием и ростом. Либидо постепенно и с трудом переходит от питания к сексуальной функции. Последовательность представляется следующей: первоначально пища принимается посредством сосания, с определенным присущим ему ритмическим движением. Постепенно сосание, помимо функции питания, становится способом получения наслаждения и удовлетворения ритмической активностью самой по себе. Со временем зоны наслаждения изменяются, и ритмический аспект становится составляющим генитальной активности. Либидо, продвигаясь от функции питания в сексуальную область, привносит в нее черты предшествующей функции, чем объясняется тесная связь обеих функций (прим. 8).

Воззрения неофрейдистов

Неофрейдисты в отличие от ортодоксальных теоретиков психоанализа отводят сексуальности незначительную роль в раннем развитии и отдают предпочтение культурным влияниям. Они считают, что Фрейд был прав в наблюдениях за общим ходом развития, но его интерпретации должны подвергнуться переоценке. Относительно оральной стадии Томпсон пишет (65, с. 35-36):

"Оральная стадия детерминируется, главным образом, биологическим развитием. Новорожденный в основном представлен "ртом". Наиболее развитая при рождении область головного мозга управляет оральной зоной. Мы согласны, что первоначально младенец контактирует с миром и воспринимает его в оральных понятиях. Мы, однако, ставим под вопрос решающую роль эротического наслаждения. Кажется более вероятным, что новорожденный контактирует с миром посредством рта, так как это его наиболее адекватный орган. Таким образом, оральная стадия имеет органическую детерминацию, но не в силу первичности наслаждения.

Более того, характер мира, с которым "контактирует рот", не повсеместно единообразен, существующие различия оказывают на развитие личности большее влияние, чем собственно органический фактор. В разных культурах варьирует срок кормления ребенка грудью и частота кормления. В некоторых культурах кормление продолжается несколько лет в противоположность нашей, направленной на сокращение срока кормления до минимума. Среди многих народов распространено кормление, когда ребенок закричит, мы же до недавнего времени придерживались строгого расписания, считая такой режим полезным ребенку. Молоуни, проведя обследования жителей Окинавы, делает вывод, что отсутствие регламентации в кормлении грудью приводит в последующем к таким качествам, как гибкость, любвеобильность, малая тревожность. Поэтому, хотя существует органическая основа оральной стадии, ее влияние на личность ребенка преломляется, главным образом, через культурные факторы" (прим. 9).

Эриксон: оральная зона, инкорпорирующий модус

Эриксон (16) разрабатывает ортодоксальную теорию психосексуального развития, он вводит понятия "зон" и "модусов". Выделяются три зоны:

  1. орально-сенсорная, которая включает апертуры лица и верхний отдел пищеварительного тракта;
  2. анальная, включающая органы выделения экскрементов;
  3. генитальная.

Этим зонам соответствуют четыре модуса: инкорпорирующий (вбирающий), задерживающий, элиминирующий (выделяющий), интрузивный (вторгающийся).

В течение первой стадии в орально-сенсорной зоне доминирует инкорпорирующий модус. Ребенок не только сосет и глотает соответствующие объекты, но всматривается глазами в то, что находится в поле зрения, сжимает и разжимает кулак, как будто держится за вещь, и даже, кажется, прикасается к предметам, чтобы вызвать приятные тактильные ощущения. Другие модусы в это время функционируют в качестве вспомогательных: сжатие челюстей и десен (поздний инкорпорирующий модус); плевание (элиминирующий модус); сжатие губ (задерживающий модус); у энергичных младенцев имеется тенденция набрасываться на материнский сосок (интрузивный модус). Эти вспомогательные модусы "носят подчиненный характер, если не нарушается совместная регуляция зоны при утрате младенцем внутреннего контроля или неадекватном поведении со стороны матери". Примером первого случая является пилороспазм, когда ребенок отрыгивает пищу вскоре после ее принятия. Здесь орально-элиминирующий модус приобретает важность и может иметь последствием чрезмерно сдержанное отношение к миру. "Оральное закрытие" приобретает окраску генерализованного недоверия к чему бы то ни было: все преходящее недостойно оставаться. Во втором случае примером служит отдергивание матерью соска из страха быть укушенной. Это может являться причиной преждевременного рефлекса кусания, который в последующих межличностных отношениях переходит в рефлексивную попытку удерживания и взятия из недозволенных источников.

Вторая оральная стадия характеризуется как модус инкорпорации посредством кусания. Развитие зубов сопровождается удовольствием от кусания твердых предметов, откусывания кусочков предметов. Другие виды активности тоже относятся к этой категории: происходит обучение фокусировке глаз и "схватыванию" объектов, особенности изменения положения тела свидетельствуют о появлении способности к локализации звука, руки схватывают более целенаправленно. Межличностные отношения концентрируются в социальной модальности взятия и удержания вещей, как свободно предлагаемых, так и недозволенных.

ОТНОШЕНИЯ С ДРУГИМИ ЛЮДЬМИ

Ортодоксальная точка зрения: мать как первый объект

Третья основная категория в описании развития личности – это "отношения с другими людьми" или, на специальном языке, – "объект-отношения". Согласно ортодоксальной теории, первым объектом каждого индивида является мать. (Слово "мать" используется в широком смысле, имеется в виду человек, опекающий младенца.) Как уже упоминалось, новорожденный не различает между собой и другими. У него отсутствует мысль о матери как индивидуальности. Процесс узнавания осуществляется постепенно. Предполагается, что первые идеи возникают о вещах, приносящих удовлетворение, и моментально исчезают. Сюда относятся материнская грудь или бутылочка, мать, области собственного тела ребенка. В действительности восприятия человека еще не существует. В последующем младенец научается различать впечатления, прежде всего, вероятно, дифференцируя их на вызывающие "доверие" и "чуждые". Чуждые воспринимаются как опасные; питание, наоборот, ожидается от источников, заслуживающих доверия. Любимыми оказываются вызывающие доверие части тела матери, и мать постепенно начинает узнаваться как целое. Оральное единение с матерью становится целью.

Ребенок научается различению между собой и матерью, у него развивается способность к пониманию исходящей от нее информации. О деталях процесса формирования этой способности известно мало. Должно быть, играют роль реагирование ребенка на прикосновение, телесное давление. Постепенно нарастает способность ребенка к пониманию выражений материнского лица. Все когнитивные особенности считаются частью либидной связи между матерью и младенцем.

На втором этапе оральной стадии, когда проявляются садистские влечения, утверждается новый тип отношений с окружающими. Он называется "амбивалентным" и выражается в двух противоположных направленностях: дружеской и жестокой, действующими одновременно по отношению к людям. Таким образом, ребенок в период стадии кусания получает наслаждение от единения с матерью, и в то же время из-за фрустрации он готов уничтожить ее. Считается, что это орально-садистическое отношение является крайней формой амбивалентности. Последующие любовь и ненависть представляются дериватами предшествующего процесса.

Фрейд видит возможное объяснение происхождения амбивалентности в необходимости защиты младенца от собственных деструктивных импульсов. Экстернализация этих импульсов посредством нападения на объект представляет поэтому предпосылку для выживания. Гартман, Крис и Левенштайн (39) выдвигают гипотезу для объяснения амбивалентности. На ранней стадии жизни младенца любой переход от попустительства к депривации вызывает агрессивное реагирование. Амбивалентность ребенка к первым объектам любви соответствует позиции объектов в пределах континуума – от попустительства к депривации. Все человеческие отношения, с этой точки зрения, неизменно несут отпечаток ранних любовных отношений, сформировавшихся во время, когда любимые ребенком люди вынуждены были сочетать попустительство и депривацию.

Теория Кляйн

В соответствии со своей позицией по формированию эго и психосексуальному развитию Кляйн постулирует раннее становление взаимоотношений ребенка с окружением. Она утверждает (53):

"Гипотеза, что начало кормления младенца и присутствие матери инициирует "объект-отношение" к ней, – основополагающая концепция этой книги. Вначале орально-либидные и орально-деструктивные влечения направлены на часть объекта, в особенности на материнскую грудь... (53, с. 199).

Есть основания предполагать, что, как только младенец переключает свои интересы от материнской груди к другим объектам, таким, как части ее тела, предметы вокруг него, части его собственного тела и д.а., начинается фундаментальный процесс сублимации и "объект-отношений". Любовь, желания (агрессивные и либидные), тревоги переносятся от первого и уникального объекта – матери к другим объектам; развиваются новые интересы, замещающие отношение к первичному объекту. Этот первичный объект, однако, является не только внешним, но также представляет интернализованную "хорошую грудь". Обращение эмоций и чувств к внешнему миру связано с проекцией. Во всех указанных процессах функция формирования символов и активность фантазии имеют огромное значение. Когда возникает тревожная депрессия, особенно с наступлением депрессивного состояния, у эго возникает побуждение к проекции, т.е. перенесению желаний, эмоций, вины на новые объекты и интересы. Эти процессы, на мой взгляд, являются основой для сублимации на всю последующую жизнь. Существует, однако, предпосылка для успешного развития сублимации (как и для "объект-отношения" и либидной организации), которая заключается в сохранении любви к первичному объекту во время изменения направленности желаний и тревог. Если преобладают обида и ненависть к первым объектам, подвергаются опасности сублимация и отношение к замещающим объектам" (53, с. 224-225).

Салливан: эмпатия и значимый другой

"Значимый другой" – это понятие, которое Салливан (64) использует для обозначения наиболее влиятельной личности в мире ребенка, обычно матери. В разделе, посвященном формированию эго, мы уже описали процесс возникновения у младенца первых впечатлений о материнском образе и постепенную дифференциацию впечатлений на "Хорошую Мать" и "Плохую Мать". Межличностные отношения младенца Салливан трактует с помощью понятия "эмпатия".

Под эмпатией подразумевается "особая эмоциональная связь" между младенцем и значимыми другими. "Эмоциональная общность" существует задолго до того, как младенец способен понять происходящее. Примером эмпатии служит ситуация кормления, когда испуг матери имеет следствием беспокойство со стороны ребенка. Устанавливается порочный круг: тревога матери уменьшает чувство эйфории у младенца, что, в свою очередь, заставляет мать еще больше тревожиться.

Думается, этот не вполне ясный способ эмоциональной коммуникации имеет биологическую основу, так как и у животных наблюдается подобный феномен. Создается впечатление большой важности данного процесса в понимании аккультурации (прим. 10).

ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ

Вводные комментарии

Психологические механизмы являются четвертой категорией в описании развития личности. Под психологическими механизмами подразумеваются специфические образования, которыми оперирует индивид. В какой-то мере остается дискуссионным вопрос, следует ли термин "динамизм" заменять на "механизм". Хили, Броннер, Бауэрз (40) стремятся применять термин "динамизм", так как они считают, что механизм просто упорядочивает некоторые составляющие, но не обязательно действует, в то время как динамизм связан со специфическими силами, действующими в определенном направлении. Однако термин "механизм" используется более широко, хотя Салливан тоже предпочитает пользоваться выражением "динамизм".

Механизмы, функционирующие на первом году жизни, являются предшественниками последующих защитных механизмов. В число первых механизмов входят интроекция, проекция, отрицание, фиксация и регрессия. Для большинства из них имеется определение только в ортодоксальной теории. Как мы знаем, Клейн предлагает в отношении некоторых механизмов свою точку зрения, но неофрейдисты не вносят особого вклада. Салливан дает определение динамизма, которое мы можем здесь привести. Под динамизмом он понимает "относительно устойчивые формы организации и канализации энергии, специфическим образом проявляющиеся в межличностных отношениях".

Интроекция, первичная идентификация, проекция

Ортодоксальное определение. Первое суждение эго касается съедобности или несъедобности объектов: соответственно следует заглатывание или выплевывание. Интроекция – дериват первого образа действия, проекция – второго. На ранней стадии развития эго все доставляющее наслаждение воспринимается как принадлежащее эго (что следует заглотать), в то же время все болезненное воспринимается как не принадлежащее эго (что необходимо выплюнуть).

Первоначально поэтому интроекция, или инкорпорация, является оральным механизмом, предназначенным для инстинктивного удовлетворения. В последующем, когда ребенок уже не чувствует величия, оральная интроекция могущественного взрослого служит средством возобновления этого чувства. Еще позднее, когда инкорпорация видится как разрушение независимого существования другого человека, механизм функционирует жестоким образом в качестве исполнителя деструктивных влечений.

Здесь неплохо попытаться разъяснить термины: "интроекция", "инкорпорация" и "идентификация". Интроекция и инкорпорация обычно используются как синонимы; в таком смысле некоторые используют и термин "идентификация". Однако под идентификацией принято иметь в виду тип отношения к объектам, другими словами, скорее состояние, чем процесс. Таким образом, оральная интроекция считается осуществлением "первичной идентификации". Интроекцией, или инкорпорацией, достигается состояние идентификации. Первичная идентификация связана с первичным отношением к объектам, в то время как вторичная идентификация является более поздним ее повторением.

Проекция зарождается в качестве способа избавления от боли посредством приписывания неприятных стимулов внешнему миру. Она противоположна интроекции: вместо восприятия эго как имеющего характеристики объекта, окружение воспринимается как имеющее характеристики эго. На ранних фазах развития механизм может функционировать без труда. В последующем, если он играет большую роль, то серьезно нарушается чувство реальности. Архаическую, по существу, природу проекции иллюстрирует ее выдающаяся значимость в анимистических мифологиях (см. прим. 11).

Определение Клейн. Действия интроекции и проекции на первом году жизни описываются Клейн (53, с. 200) следующим образом:

"В дополнение к опыту удовлетворения и фрустрации в результате воздействия внешних факторов различные эндопсихические процессы – прежде всего интроекция и проекция – играют роль в двойственном отношении к первичному объекту. Младенец проецирует свои любовные импульсы и приписывает их удовлетворяющей (хорошей) груди; он проецирует свои деструктивные импульсы вовне и приписывает их фрустрирующей (плохой) груди. Одновременно посредством интроекции хорошая грудь и плохая грудь упрочиваются во внутреннем мире.* Таким образом, картина объекта, внешнего и внутреннего, искажается в разуме ребенка его фантазиями, которые связаны с проекцией побуждений на объект. Хорошая грудь – внешняя и внутренняя – становится прототипом всех помогающих и удовлетворяющих объектов; плохая грудь делается прототипом всех внешних и внутренних преследующих объектов. Различные факторы, способствующие удовлетворению младенца, такие, как устранение голода, удовольствие от сосания, свобода от дискомфорта и напряжения, т.е. от деприваций, и ощущение себя любимым, – все это атрибуты хорошей груди. Наоборот, все фрустрации и дискомфорт приписываются плохой (преследующей) груди".

* "Первые интроекцированные объекты формируют сердцевину супер-эго. По моему мнению, супер-эго зарождается с первыми процессами интроекции и строится из "хороших" и "плохих фигур, которые интернализовались, соответственно при любви и ненависти, на разных стадиях развития и постепенно ассимилировались и интегрировались эго".

Отрицание

Отрицание является очень примитивным механизмом, который считается столь же древним, как и чувство боли. Способность к отрицанию неприятных сторон реальности служит своего рода дополнением к галлюцинаторному выполнению желаний. В известном смысле этот механизм равносилен закрытию глаз на реальное положение дел. Наподобие проекции, отрицание представляет нормальную фазу в развитии эго младенца, но яркая его выраженность в более позднем возрасте указывает на прогрессирование психического заболевания. Отрицание и реальность несовместимы, поэтому, когда улучшаются восприятие и память, отрицание затрудняется.

Фиксация и регрессия

Ортодоксальные концепции. Два других механизма, действующих на первом году жизни, – это фиксация и регрессия. Психосексуальное развитие никогда не совершается полностью, так как сохраняются характеристики низших его стадий. Нарушения в развитии могут вызвать задержку на любой стадии, что называется "фиксацией". В результате этих нарушений сохраняется ряд характеристик ранних стадий, которые в последующем будут проявляться при возникновении трудностей. Возвращение к поведенческим проявлениям ранних стадий носит название "регрессии". Таким образом, фиксация и регрессия комплементарны. Чем сильнее фиксация, тем более легко при затруднениях происходит регрессия.

Согласно Фенихелю (18), фиксации способствуют малоизученные конституциональные факторы и особенности переживаемого опыта (см. прим. 12). К фиксации приводят переживания следующего характера:

  1. Наиболее распространенная причина заключается в одновременном удовлетворении инстинктивного влечения и потребности в безопасности, другими словами, когда инстинктивное удовлетворение уменьшает тревогу. Примером, предрасполагающим к оральной фиксации (имеет место в этом периоде), является предоставление ребенку бутылочки с молоком когда бы он ни захотел, даже посреди ночи.

  2. Стадия преодолевается с неохотой из-за сверхпопустительства в удовлетворении потребностей.

  3. Сильная фрустрация или депривация, приводящие к тому, что потребность в удовлетворении принимает затяжную форму.

  4. Чередование чрезмерного удовлетворения с чрезмерной фрустрацией.

  5. Неожиданный переход от чрезмерного удовлетворения к выраженной фрустрации.

В результате фиксации происходит задержка в развитии. Оральная фиксация, возникающая на первом году жизни, связывает большое количество либидо, в результате становится невозможным адекватное преодоление трудностей на других фазах.

Регрессия на первом году жизни является только предтечей последующей формы регрессии, которая представляет собой вид защиты. В младенчестве регрессия имеет отношение к регулярной трансформации функционирования психики, сопровождающей ежедневный цикл пробуждения и бодрствования (см. прим. 13).

Представления Клейн. Мелани Клейн связывает фиксацию и регрессию с инфантильной тревогой. С ее точки зрения, деструктивные влечения ребенка на оральной и анальной фазах сопровождаются тревожной депрессией и страхом преследования, и это служит основной причиной фиксации либидо. Таким образом, фиксация понимается отчасти как защита против тревоги. Регрессия имеет место в результате неспособности либидо справиться с деструктивными влечениями, и фрустрация вызывает тревогу. Интроецированные объекты и супер-эго играют существенную роль в процессе регрессии. Клейн (53, с. 222-223) суммирует сложную функцию тревоги в следующем пассаже:

"На либидное развитие, таким образом, на каждом шагу влияет тревога. Тревога приводит к фиксации на прегенитальных стадиях и способствует регрессии к ним. С другой стороны, тревога и вина усиливают либидные желания и стимулируют развитие либидо, так как удовлетворение либидо уменьшает тревогу и компенсирует стремление к возмещению. Тревога и вина поэтому то тормозят, то содействуют развитию либидо. Варианты существуют не только между индивидами, но и у отдельного индивида, в соответствии со своеобразием соотношения внешних и внутренних факторов в данный момент".

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Согласно ортодоксальной психоаналитической теории, новорожденный ребенок не осознает внешнего мира и испытывает только изменения напряжения в собственном состоянии. Эго начинает функционировать, когда возникает желание удовлетворения из внешнего мира. Считается, что различение между собственной личностью и окружением происходит в контексте попустительства и депривации, при этом для развития необходима некоторая депривация. Самоуважение, одно из достояний эго, первоначально регулируется получением питания, магический источник кормления позволяет младенцу ощущать величие. Позднее следует период пассивно-рецептивного господства, при котором младенец разделяет недавно обнаруженное величие взрослых, побуждая их выполнять свои желания. По мере роста ребенка ранние формы поиска удовольствия в чистом виде постепенно замещаются принципом реальности – способностью замещать сиюминутное удовлетворение будущими благами.

Мелани Клейн отклоняется от ортодоксальной теории и постулирует активное функционирование эго и супер-эго в течение первого года жизни. Ее теории опираются на предположение о выраженных бессознательных фантазиях в этот период. Салливан, из неофрейдистской школы, описывает первый год жизни в аспекте прототаксического модуса. Первоначально младенец знает только сиюминутные состояния, не ориентируется во времени и месте, воспринимает мир только в понятиях "хорошего" и "плохого".

В отношении психосексуального развития ортодоксальная теория изображает младенца как "полиморфно перверзного". Считается, что на ранней орально-пассивной стадии сексуальный инстинкт выражается в акте сосания. Вскоре младенец обнаруживает удовлетворение от сосания независимо от ситуации кормления, поэтому первую психосексуальную цель представляет аутоэротическая стимуляция слизистой рта. Позднее прибавляется желание инкорпорации людей и предметов. Окружающие рассматриваются в фантазиях об инкорпорации прежде всего в качестве пищи или поставщиков пищи, фантазии часто сопровождаются оральными страхами, наподобие страха оказаться съеденным. Второй этап оральной стадии, начинающийся с прорезывания зубов, является садистским: ребенок кусанием мстит за фрустрацию.

Клейн описывает широкий ряд сексуальных и агрессивных фантазий первого года жизни, включая эдиповы влечения, желание инкорпорировать отцовский пенис, желание разрушить тело матери и т.д. Для Юнга самая ранняя фаза характеризуется почти исключительно питанием и ростом. Предполагается, что связью между функцией питания и позднейшей сексуальностью служит ритмическая активность.

Неофрейдисты минимизируют эротический компонент и подчеркивают роль культурных факторов в особенностях кормления. Эриксон стоит ближе к ортодоксальной позиции, он добавляет понятия зон и модусов. На ранней стадии преобладают оральная зона и инкорпорирующий модус.

В области межличностных отношений ортодоксальная теория прослеживает переход от вещей, приносящих удовлетворение, к различению вызывающих доверие и чуждых впечатлений и, наконец, к узнаванию матери как целостного объекта. Понятие амбивалентности вводится на орально-садистической стадии, когда периоды наслаждения единением с матерью сменяются стремлением атаковать ее вследствие фрустрации. Клейн утверждает, что мать, вероятно, существует в качестве целостного объекта с самого начала, но в неясных очертаниях. Она подчеркивает страх ребенка перед потерей любимого объекта. Салливан сосредоточивает свое описание ранних отношений на процессе эмпатии – особой невербальной, эмоциональной коммуникации между родителем и ребенком, наиболее сильной между шестью и двадцатью семью месяцами.

Психологические механизмы, используемые на первом году, включают интроекцию, проекцию, отрицание, фиксацию и регрессию. Интроекция, основанная на глотании пищи, первоначально служит инстинктивному удовлетворению, позднее – восстановлению величия и еще позднее – разрушению ненавистного объекта оральной инкорпорацией. Проекция ведет происхождение от выплевывания неприятного и подразумевает приписывание болезненных стимулов внешнему миру. Отрицание тоже очень примитивный механизм, означающий избегание неприятной реальности путем простого закрытия глаз на нее и притворства, что она не существует. Фиксация и регрессия связаны с ненормальным сохранением ряда характеристик более ранних стадий и с предрасположенностью возвращения к ним в случае трудностей. Все механизмы, действующие на первом году жизни, являются предшественниками защитных механизмов.



<<< ОГЛАВЛЕHИЕ >>>
Психологическая библиотека клуба "Познай Себя" (Киев)